Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 7, страница 84 – Саша Фишер

— В прямом, — сказал я. — Чтобы ты на нем играл.

— В смысле это в аренду? Или подарок? Или… — голос Кирюхи звучал то уверенно, то срывался. Он снова коснулся гитары, словно инструмент придавал ему сил.

— Подарок, хм… — я сморщил нос и почесал подбородок. Гримасу скорчил, чтобы накал пафоса чуток снизить. — Это какое-то сложное слово. Подарки по какому-то поводу дарят. И потом еще отдаривать нужно… Короче, у меня есть фендер. И я хочу, чтобы играл на нем ты. И не в аренду, нет. Хочу, чтобы ты забрал гитару насовсем. Потому что гитара в аренду и своя гитара — это очень разные вещи, так?

— Но он же… — Кирюха вздохнул. — Он очень дорогой. Я не могу даже представить, когда я бы мог тебе хоть как-то…

— Так, я понял! — усмехнулся я. — Так, закорой чехол, чтобы гитара тебя не отвлекала и садись обратно. Давай я тебе расскажу, как мне этот фендер достался. Ну,чтобы ты не комплексовал, что я где-то на него потратил стотыщ миллионов, и тебя нозит, что отдаривать будет нечем.

Я в красках рассказа про Василия и его внезапный порыв спонтанного добра. Акценты расставил чуть иначе, не уточняя, что как я как раз этот фендер-стратокастер и пытался выторговать. В моей версии изначально в наших с Василием делах не фигурировали музыкальные инструменты. И гитара случилась рядом просто потому что дело происходило на складе. Зато в красках расписал, как и что сказал Василий, когда его перекрыло от несправедливости.

— Так что гитара досталась мне бесплатно, — сказал я. — И будет как-то глупо, если она будет просто лежать. Сам я на ней играть все равно не смогу…

— Слушай, а это точно? — Кирюха с трудом оторвал взгляд от гитары и с неохотой закрыл чехол. — Ну… Твоя рука вроде выглядит нормально. А раньше ты хорошо играл.

«Это хорошо, что „хорошо“, а не превосходно, — подумал я. — Был бы Вова-Велиал реально крутым гитаристом, слово было бы точно другое».

— Точно, — кивнул я, выставил вперед левую руку и пошевелил пальцами, будто я их сжимаю, а они до конца в кулак не сходятся. — Был у доктора. Она сказала, что сухожилия повреждены, исправить это в Новокиневске возьмется разве что один хирург, лучше, типа, в Москву ехать. И, знаешь, я бы, наверное, заморочился, если бы была хоть какая-то гарантия.

— Типа, операцию сделают, но играть все равно не сможешь? — покивал Кирюха.

— Ахха, — криво усмехнулся я. — Полгода с забинтованной рукой, потом еще год реабилитации, и только потом, может быть…

— Но ведь если бы ты продал гитару, то тогда мог бы поехать в Москву, заплатить хорошему врачу, и… — Кирюха смотрел на меня исподлобья.

— Заткнись, — без выражения сказал я. — Давай будем честны, как гитаристу мне до тебя как до Шанхая на ушах. Ни один хирург не поправит мне руку так, чтобы я вот эдак вот научился с нифига. Так что это стопудово твоей фендер. Ну, типа судьба такая.

— Судьба… — эхом повторил Кирилл, и рука его снова потянулась к чехлу на соседнем столике. Он замер в сантиметре от замка. — Обалдеть, конечно… Можно, да?

— Твоя гитара, у себя и спрашивай, — заржал я и откинулся на спинку стула.

Получилось.

Недоверие и прочие неприятные оттенки с лица пропали. Осталсяблеск в глазах профессионала, который видит перед собой отличный инструмент. Ну и да, детский восторг, не без того. У детей такой бывает, когда они в первый раз в жизни видят, скажем, Деда Мороза. Или когда им первую в жизни железную дорогу подарили…