Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 7, страница 62 – Саша Фишер

- Тссс… Не торопись, нам еще долго ехать, успеем все обсудить, - засмеялся я.

- Уф… Меня прямо разрывает от этого всего, честно-чесно! - Бельфегор плюхнулся обратно на место и на секунду расслабился. Но тут же снова заерзал, потянулся к своей сумке, вжикнул молнией.

- Давайте чаю попьем, - предложил он. - У меня есть пакет пышек и конфеты. Я одну коробку для мамы везу, а вторую давайте сейчас сожрем!

- А у мне наша хозяйка квартиры передала пакет с пирожками! - спохватилась Ева.

- А у меня есть вафли, я в кулинарии купил! - встрепенулся Бегемот.

“Ангелочки” пришли в движение. Кто-то погнал в проводнику за чаем, зашелестели газеты и бумажные пакеты, запахло жареным тестом пышек, шоколадом и прочими вкусностями. Кто-то из соседей по вагону начал недовольно бухтеть, что мол, ночь на дворе, что еще тут за чаепитие. Но нам было плевать. Слишком у мы были взвинчены, слишком много впечатлений хотелось обсудить, слишком много планов в голове клубилось, чтобы можно было вот так просто развернуть влажноватое постельное белье и уложить юные творческие головы на тощие поездные подушки. Сорян, соседи. Скажите спасибо еще, что песни не поем.

Пили чай из неизменных граненых стаканов в подстаканниках. Жевали пирожки, пышки, конфеты, вафли, печенье и липкую сладкую тулумбу, которая, как и пышки, была для нас чисто питерской экзотикой, в Новокиневске такие штуки не делали. Болтали, перебивая друг друга делились впечатлениями о новых знакомствах. Без всякого перехода делились своими идеями и возможными планами на ближайшее будущее. Смеялись до слез, вспоминая бурные вечеринки, в которых успели поучаствовать. И этого всего было так много, что темы для разговороввсе не кончались. За окном черная тьма уступила место хмурому серому дню, а сон все никак не приходил.

Обратная дорога всегда короче. Казалось, что мы только-только погрузились в поезд, буквально недавно еще обнимались с музыкантами из “Папоротника” и торопливо строили планы на дальнейшую взаимовыгодную дружбу с Сэннсеем, а вот в окнах уже мелькают балки моста через Киневу, а на высоком берегу возвышается серая махина элеватора. И совсем скоро нам уже выгружаться на перрон, спуская с высоких ступеней поезда наши музыкальные инструменты. И заново привыкать к трескучим морозам, хотя по календарю уже сегодня наступает весна. Правда, новокиневской погоде это объяснить забыли, так что за бортом нас ждал полновесный тридцатник ниже нуля. И первое тепло обещало начаться только через неделю-другую.

- Кошмар, как же холодно! - Бегемот запрыгал на месте, хлопая себя по бокам. - Сегодня же первое марта, какого хрена вообще?!

- А нам еще все это тащить до завода, - стуча зубами, проговорил Бельфегор. - Тут недалеко, конечно…

- Ничего не надо тащить, только до машины, - заявила Кристина.

- До какой еще машины? - недоуменно спросил Астарот.

- Я попросила Славу нас встретить, вон он идет, видите? - Кристина указала пальцем в сторону распахнутых ворот на привокзальную площадь. Я в очередной раз умилился. Да уж, времена турникетов наступят еще нескоро, сейчас в девяностые на перрон можно спокойно зайти прямо с улицы. И вход в здание вокзала никак не регламентируется. С одной стороны - очень удобно, конечно. Свобода, и все такое. С другой… Блин, сколько же сброда сейчас тут толчется, жесть. Какие-то бомжи, цыгане со своими тюками и оравой мелких наглых детишек, темные личности всех мастей… В зале ожидания тусят наперсточники и еще какие-то жулики. И вообще ощущение такое, что вокзал - это самое стремное и маргинальное место, которое только можно придумать в Новокиневске. Да и не только в нем, что уж. Можно подумать, в Питере, откуда мы только что приехали, ситуация лучше.