Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 7, страница 36 – Саша Фишер

— Звучит, как отличный план, — сказал Сэнсей. — А когда этот самый праздник?

— Довольно скоро, кстати, — хмыкнул я. — Семнадцатого марта.

— Вот видишь, Кеша, — Сэнсей ткнул пальцем в своего коллегу. — А ты говорил, что мы занимаемся бесполезной фигней. Сработало гадание-то!

— И как же оно сработало? — криво ухмыльнулся Кеша.

— Теперь мы точно знаем, что будем делать семнадцатого марта, — Сэнсей широко улыбнулся.

Странное это было мероприятие. Пели под гитару тут только в одном месте — в той самой комнатке без стены наверху лестницы. И делали это шепотом. Большую комнату оккупировали любители поэзии. А в остальных местах можно было застать самые разные действия — от неспешных философских бесед до задумчиво трахающейся парочки. Причем двое занимались этим самым медленным сексом, а еще трое сидели вокруг и смотрели. Нет, пожалуй что, созерцали. Подозреваю, что это тоже на самом деле был какой-то перфоманс. Вроде тантрического секса, а не просто перепихон.

«Ангелочки» разбрелись кто куда. Кирюха и Бельфегор остались среди любителей поэзии, Астарот с Кристиной примкнулк философской баталии, Макс вместе с Сусанной, которая от него теперь не на шаг не отходила, оказался в числе сидящих наверху лестницы. А Бегемот, как и мы, слонялся от компании к компании. И периодически мы с ним сталкивались.

— Башка уже пухнет, вот что, — сказал Бегемот, когда в очередной раз наши траектории пересеклись. Возле окна в коридоре. Ева забралась на подоконник и уселась рядом с большой пластмассовой куклой в клетчатом платье. Смутно даже помнил подобную из детства. Была у моей соседки, кажется. Теоретически, она должна была ходить, когда ведешь ее за руку, но у нас ни разу не получилось заставить ее это сделать. Так что в конце концов мы этой кукле устроили трепанацию черепа, чтобы посмотреть, почему она глазами моргает. А потом нам обоим влетело по первое число за это естествопытательство.

— Прикиньте, там сейчас один мужик всерьез рассказывал, что он на самом деле пришелец из далекого прошлого, кто-то вроде Чингизхана, — оглянувшись на прикрытую дверь, вполголоса проговорил Бегемот. — Про конницу свою, про трех наложниц, про какой-то улус. Да ладно! Это бы хрен с ним! Но остальные ему такие серьезные вопросы задавали, будто верят всей этой белиберде! Ну, там, один вроде как историк, он все выпытывал про форму стрел, а тот рассказывал, что вот если лепесток, то это вот это значит. А если дырку правильно провертеть, то стрела будет свистеть и пугать лошадей.

— Мало ли странного в мире происходит? — я пожал плечами. — А прикинь, он не врет, о чем бы ты его спросил?

— Про монголов что ли? — насупился Бегемот. — Это надо Алишера сюда, он все время по монголам загоняется… А у меня башка пухнет. А Саня там засел и выходить не хочет вообще.

— Думаешь, пора переместиться с тихой вечеринки на громкую? — спросила Ева.

— Так остальные же не хотят, — развел руками Бегемот.

— Дюша, а ты оставил послание на стене? — я заглянул нашему ударнику в лицо. — Может быть, поэтому тебя эта странная квартира не отпускает? И если не напишешь, то так до конца жизни и будешь блуждать по этим коридорам и комнатам…

— И слушать удивительные истории, точно! — подхватила Ева. — Все будут рассказывать разное и верить. А ты, как дурак…