Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 4, страница 69 – Саша Фишер

Я встретился взглядами с Евой и изо всех сил изобразил лицом непонимание. Ева прищурилась и надула губы. Я сделал взгляд котика из Шрека, ухватил Лену за плечи и принялся от себя ее отрывать. Но она прилипла, натурально, как клещ.

— Лена! — рыкнул я ей прямо в ухо. — Вообще-то я тут работаю, если ты не заметила!

— Ой, прости-прости! — она наконец-то расцепила руки, и я вздохнул свободнее. Бельфегор насупился и наградил меня хмурым взглядом. Света посмотрела с усталым любопытством и что-то прошептала на ухо все еще тусующегося рядом с ней Бегемота. «Хм, а между этими двумя определенно что-то наклевывается…» — мимоходом подумал я.

Но тут же выбросил это все из головы, ухватил за руку Наташу и кивнул ей в сторону сцены, где как раз заканчивал свою третью песню наш «секс-творожок».

— Нам пора на галеры! — крикнул я. Фух, вроде пока голос еще живой. Хотя в горле першит адски, конечно.

— У меня уже все платье промокло! — Наташа провела ладонями по своим бокам. — Ужас, у нас как в тропиках…

— На Гавайях, ага! — я вспомнил про болтающуюся на шее гавайскую гирлянду. — Самое время чемпионат по лимбо устраивать!

— Какой чемпионат? — тонкие брови Наташи на треугольном лице удивленно взлетели вверх.

— Забей, — засмеялся я, запрыгнул на сцену и подал ей руку. Подошел к «творожку» и протянул руку за микрофоном.

— Велиал, спасибо тебе огромное! — сказал он и с чувством пожал мне руку.

— Да не за что, обращайся, — я ободряюще хлопнул его по плечу. Но особо на сантименты времени не было, так что я повернулся к публике.

— В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы, — с таинственным видом проговорил я. — И еще в Африке жара, примерно как у нас сейчас, так что самое времявызвать кое-кого на сцену. И пусть о своей «Африке» он вам сам расскажет. Жан Колокольников, камон, твой выход!

— Уооооооо! — раздался с дальних рядов восторженный крик. Я вытянул шею, чтобы рассмотреть, что такое там происходит.

Движ начался у прилавка Жана. Парни из его компании подняли на плечи одну из девчонок, самую смелую, по всей видимости. Потому что другая вряд ли решилась бы на такой эпатаж. Из одежды на ней были только джинсы, а грудь она прикрывала теми самыми журналами в обеих руках.

Процессия двинулась в сторону сцены, впереди гордо шагал Жан и лупил в мятую алюминиевую кастрюлю, народ свистел и улюлюкал, пропуская редакцию нового журнала к сцене. Бельфегор, увидев такое дело, метнулся к своему синтезатору и добавил происходящему еще немного шума.

— Я в восхищении, моя африканская королева! — выдохнул я в микрофон. — Если бы у меня сейчас была шляпа, то я бы отвесил вам офигенный придворный поклон. Или даже два поклона! Или три…

— Уступай уже сцену, Велиал! — выкрикнул Жан в микрофон Наташи. — Наша очередь выпендриваться!

Надо же, как способен подогреть публику даже намек на голые сиськи! Сейчас даже те, кто тусил где-то в отдалении от сцены, лениво посасывая всякие разные напитки, двинул вперед, и небольшой помост оказался в плотном кольце улюлюкающих и галдящих зрителей. Ну а я, с чувством выполненного долга, спрыгнул вниз и занял свою стандартную позицию возле стола Светы. Только Бельфегор остался за своими клавишами, чтобы в случае чего поддержать Жана импровизированным звуковым сопровождением.