Книга 90-е. Шоу должно продолжаться 3, страница 74 – Саша Фишер

— Да отвали ты со своей рекламой! — взвился Астарот. — Не будем мы заниматься этой клоунадой, что за чушь?

— Как скажешь, — сговорчиво согласился я и выключил камеру. Посмотрел на Бельфегора, подмигнул ему и кивнул в сторону кухни. Рыжий едва заметно кивнул, мол, знак понял. Встал и вышел из гостиной в кухню. Я убедился, что остальные «ангелочки» увлеклись общением с Асей и Люсей, и последовал за Бельфегором.

— Это как-то… ну… некрасиво что ли… — Бельфегор стоял, уставившись в темноту за окном и ковырял чешуйки облупляющейся краски на раме.

— Обоснуй, — усмехнулся я.

— Получается, что это что-то вроде предательства… — еще тише проговорил Бельфегор.

— И в чем же? — я пожал плечами. — Я же тебе не в другую группу предлагаю уходить и в крысу на концертах лабать.

— Ну он же все равно сказал, что не хочет в этом участвовать, — не очень уверенно сказал Бельфегор и посмотрел на меня.

— Вот я и хочу на чужом примере его переубедить, — я подмигнул. — Съемки клипа — это же весело было? С рекламой, уверен, такая же фигня будет.

— Весело, ага, — хихикнул Бельфегор. — Чуть не окочурились там, в этом доме.

— Вот и тут будут те же самые люди, — сказал я.

— Но Астарот же не хочет… — снова нахмурился Бельфегор.

— Вот и сделаем, чтобы захотел, — хмыкнул я. — Я же ему не в порно сниматься предлагаю.

— А зачем тебе нужно, чтобы он согласился? — спросил Бельфегор.

— Есть такая африканская притча, про страуса… — принялся разглагольствовать я, приобняв рыжего за плечи. — Был в саванне один страус, у которого были самые быстрые ноги во всей саванне. Все звери это признавали, и жирафы, и антилопы, и даже гепарды. И он настолько привык, к этому считанию, что даже перестал бегать. А зачем? Ведь все и так знают, что ноги быстрые, кто за ним погонится? Идет он однажды по саванне своими быстрыми ногами. Наклоняется иногда, чтобы крота из-под песка вытащить. Ну и все такое. По сторонам не смотрит. И тут из-за баобаба выскакивает хромая гиена. «Ха-ха-ха, — говорит. — Страус! Сейчас я тебя сожру!» «Фи, — отвечает страус. — Ты что, не знаешь, что у меня самые быстрые ноги?» А гиена была или глухая, или на страусином не понимала. Прыгнула на него и шею тощую хрусть. И сожрала, разумеется. Отсюда мораль…

Бельфегор слушал меня с недоумением.

— Черт, на русском как-то не так звучит притча, — хохотнул я. — Зато на суахили мораль выходит совсем другая.

— Блин, ты прикалываешься что ли? — фыркнул Бельфегор.

— Ага, — кивнул я. — А то какой-то слишком серьезный разговор выходит.

— Так зачем тебе, все-таки? — снова спросил Бельфегор.

— Хочу, чтобы наша группа стала знаменитой, — просто ответил я. — Чтобы были концерты, чтобы пластинкив магазах нарасхват, поклонницы и вот это все.

— Ну ты скажешь… — вздохнул Бельфегор.

— Погоди, а ты разве не хочешь? — я заглянул Бельфегору в лицо. — Когда мы группу создавали, разве мы не об этом мечтали, а? Или идея была в том, чтобы сидеть в своем подвале и струнами в одну каску тренькать?

— Ну… да… Конечно, в этом, — кивнул Бельфегор. — Только это какие-то нереальные планы.

— Почему? — я пожал плечами. — Очень даже реальные, если не сидеть на жопе ровно. Но если не шевелиться, то точно ничего не получится.

— Воланд сказал: «ничего не просите, сами придут и все дадут!», — с важным видом сказал Бельфегор. — Мне кажется, в чем-то Астарот все-таки прав. Мы рок-группа. Мы делаем свою музыку, а все остальное… это… ну как-то… Мы вроде как не должны этим заниматься.