Книга 90-е. Шоу должно продолжаться 3, страница 28 – Саша Фишер

— Но они же будут смеяться! — возразил Бельфегор.

— Кто-то будет, — пожал плечами я. — Но эти «кто-то» на наши концерты и так бы не пришли. Зато нас сразу будет знать больше народу, чем каких-нибудь «Цеппелинов».

Перед входом в ДК мои «ангелочки» резко замедлились и занервничали. Да что там, даже мне было немного не по себе, хоть я у меня уже и был план на любой вариант развития событий.

— Ну что тормозим? — хохотнул я. — Вперед!

Я шагнулк двери, оттерев плечом Астарота, распахнул ее и шагнул внутрь. В фойе было не то, чтобы очень многолюдно, но понятно было, что публика, в основном, рок-клубовская — патлатая, в джинсе, коже и феньках. Сегодня никакого официального сборища или концерта не было, просто прошла инсайдерская информация, что о результатах отчетника сообщат. Может быть. Света больше ничего не сказала, сделав многозначительную паузу. Мол, приходите сами и узнавайте.

Вот мы и пришли. Встретились предварительно в фойе универсама, чтобы на улице друг друга не ждать.

По дороге в основном молчали и сосредоточенно сопели. И вот сейчас он настанет. Момент, так сказать, истины.

До информационного стенда мы дойти не успели, потому что на нас вихрем налетел длинноволосый блондин растрепанного вида и благоухающий свежим портвейновым перегаром. Рожа была смутно знакомая, но тут уже большинство были такие.

— Поздравляю! — заорал он, кинувшись обниматься с Астаротом. — Я сразу был уверен, что вы пройдете, такой кипиш навели!

— Уже повесили решение, да? — чуть дрогнувшим голосом спросил Бельфегор.

— Будь спок, уже давже в общий список внесли! — заверил блондин, отлипнув от Астарота и похлопав Бельфегора по плечу. А к нам, тем временем, спешили другие-прочие патлатые парни. Все торопились встать поближе к тем, у кого на бэк-вокале пел сам Семен Вазохин по прозвищу Сэнсэй. Посыпались поздравления, заверения в дружбе и прочие внятные и не очень фразы. Тягостную тревогу с лиц моих «ангелочков» моментально смыло. Теперь они радостно улыбались, обнимались и купались, так сказать, в лучах славы и внимания.

Я отступил в сторону. Ко мне весь этот движ не относился, меня в лицо тут знали далеко не все. Я же не стоял на сцене в тот памятный вечер.

Так что я неспешно направился в сторону кафешки. Хотелось хлебнуть горячего чая и, может, бутер зажевать.

— Володя, постой! — окликнули меня. Я оглянулся. Меня торопливым шагом догонял Женя Банкин. — Я тебе сегодня все утро пытался дозвониться. Пойдем ко мне в кабинет, есть разговор…

Кабинет Банкина был заставлен какими-то коробками, мимо которых ему пришлось на свое место протискиваться. Что изрядно мешало ему держать авторитетный вид, хотя он очень старался. Выражение его лица было значительным и загадочным, прямо-таки кардинал Ришелье, современная редакция. Так-так, никак у нас какие-то тайны мадридского двора намечаются?

— Володя, я надеюсь, этот разговор останется между нами, — со значением проговорил Банкин и уставился на меня немигающим взглядом.

— Разумеется, ваше преосвященство, — я изобразил жестом, что снимаю шляпу и взмахнул ей в придворном псевдопоклоне.

— Володя, я не шучу! — возмутился Банкин.

— Я весь внимание, Евгений, — сказал я без улыбки.

— Как ты уже знаешь, ваш коллектив приняли в рок-клуб, — сухо сказал он.