Книга 90-е. Шоу должно продолжаться 3, страница 115 – Саша Фишер

Публика потихоньку заводилась. Ну да, логично. Было скучно, начался движняк. Горланят с места всякое прикольное. Значит надо поддержать.

Пора было спасать положение, пока Бармалей не подбил скучающих рокеров поджечь ДК.

— Посиди тут, — сказал я Лариске, тоже поднялся и двинул к сцене.

— Короче! — Бармалей оттер от микрофона субтильного Женю и помахал всем руками. — Совок благополучно помер, и я не вижу никаких причин и дальше жить по его правилам!

Зал загалдел. На самом деле, единодушной поддержки Бармалею вроде не оказывали. Кто-то орал радостно, а кто-то недовольно. Женя может и занудный тип, но авторитет свой он все-таки не за один день заработал. Но сейчас на него было жалко смотреть. Губы затряслись, на лице — выражение горькой обиды.

Из-за кулис выскочила Света и закричала на весь зал безо всякого микрофона.

— Бармин, а ты-то что приперся? Тебя же выгнали из группы!

Ее голос потонулв общем шуме.

— Не знаю, как получилось, что власть в новокиневском рок-клубе оказалась в руках бюрократов и номенклатурщиков! — продолжал вещать Бармалей. — Сегодня наступает Новый Год. Первый год, который мы встретим без проклятого совка! А может быть, настало время сменить власть и в нашем рок-клубе?

— Уоооо… — отозвался зал.

В этот момент я запрыгнул на сцену, проигнорировав лестницу.

— Это ты что ли во власть метишь, Бармалей? — насмешливо сказал я и тоже повернулся к залу. Надо же понимать общее настроение. Так, понятно. Основные бузотеры — левый дальний угол. Там сидели несколько «цеппелинов» и еще парочка рокеров из их тусовки. Большинство остальных взирали на все скорее с любопытством, чем с поддержкой. Но если сейчас не заткнуть Бармалея, то народ стопудово перекинет на «темную сторону». Ну а что? Тут в основном молодежь, а она легко разводиться на разнообразные революции. Дай только пошуметь и побуянить.

— А если метит? — дернулся в мою сторону кучерявый, который тоже все еще стоял на сцене. — Велиал, а ты вообще зачем сюда залез? Иди отсюда!

— А то что, кучерявый? — усмехнулся я. — Рогами забодаешь?

Кучерявый неожиданно сдал назад и одним махом покраснел. В зале раздался бодрый такой ржач. И несколько голосов нестройно запели:

— … а значит нам нужна одна лишь Света!

Одна на всех, мы за ценой не постоим!

А, понял, что произошло! Я нечаянно ткнул в свежую сплетню насчет этого кучерявого из «Горящих в танке» и его девушки. Что ж, удачно!

— Между прочим, мы тут серьезные вопросы обсуждали! — нервно сказал в микрофон Бармалей, пытаясь снова перетянуть внимание на себя и как-то урезонить пошлые шуточки с места. Вступать с ним в дебаты я не собирался. Просто встал рядом с Женей Банкиным и гордо и картинно подбоченился. Что там мне мои ангелочки за роль выделили? Шута? Ну вот и покривляюсь.

— Я же вам говорю, что фигня это — разводить в рок-клубе, который по определению место свободы и музыки, такую демагогию! — с надрывом провозгласил Бармалей.

Ну а пока он говорил, я размахивал руками, изображая сурдоперевод, и корчил рожи, как тот ведущий омерзительного цирка. Зал ржал и на Бармалея все смотреть перестали.

Бармалей сначала не мог понять, что происходит, но потом его кучерявый друг ему что-то прошептал и тот повернулсяко мне. Глаза его налились кровью.

«Сейчас бросится!» — подумал я и незаметно собрался. Бить Бармалея был глупо, все-таки толпа зрителей. Идея была в том, чтобы превратить происходящее на сцене в балаган, а не в смертоубийство. Бармалей зарычал и ринулся на меня.