Книга 90-е. Шоу должно продолжаться 3, страница 112 – Саша Фишер

— Ура! — Лариска вскочила и вприпрыжку унеслась в свою комнату.

Фойе ДК профсоюзов было не узнать. В центре большого холла стояла мигающая огоньками и увитая от макушки до нижних веток мишурой и дождиком елка. Под потолком развешаны бумажные гирлянды, на окнах нарисованы снежинки, снеговики, цифры «1992» и прочие новогодние атрибуты. В дальней части установили фанерную будку с окошечком, вроде кассы, над которым было написано «ПОДАРКИ». И к этой будке стояла длиннющая очередь из мелких детишек в карнавальных костюмах. Самые мелкие — в традиционных прикидах зайчиков и снежинок. Ребята постарше одеты с большей фантазией. Попадались мушкетеры и прекрасные принцессы. Другая очередь, к гардеробу, состояла из взрослых. А те, кто уже ее отстоял, ждали своих отпрысков вдоль стены, держа в руках шубки, пальтишки и прочие теплые гамаши с сапогами и валенками.

И в комплекте с детьми и родителями по холлу слонялись, как злые духи из новогодней сказки, похмельные или уже чуть датые патлатые рокеры в джинсе и коже с заклепками. Изумительная эклектика, прямо-таки все смешалось в гостеприимном ДК профсоюзов!

Пока двери в зал были закрыты, там убирали последствия детского представления и готовили сцену к мероприятию рок-клуба. Я быстро нашел глазами компашку знакомых и примкнул к ним.

Имен этих волосатиков я не помнил, конечно, что не помешало нам поддерживать философский треп насчет нового года, музыки и немного политики. В рок-клубе распад СССР и все сопутствующее восприняли с энтузиазмом. Некоторые потому что рассчитывали на счастливое капиталистическое будущее, а некоторым просто нравился творящийся хаос, и они радовались, что ужасному застою наконец-то пришел конец.

Я почему-то не мог отделаться от ощущения, что я в каком-то постперестроечном кино. Может быть, потому что рокеры в своем трепе склонны к велеречивости, и все время кажется, что реплики для них писал какой-то сценарист с факультета филологии, а может из-за льющейся из колонок новогодней музыки. Ну и мишура и бумажные гирлянды, конечно, добавляли этого же самогонастроения. Растянутые под потолком белочки гармошкой так вообще вызывали у меня смутную ностальгию по тем временам, которые я даже и не очень-то помнил. Какое-то совсем уж дремучее и далеко детство. Кажется, у нас тоже была похожая гирлянда. Лежала в картонной коробке с другими игрушками на антресолях. Там были новогодние украшения двух видов — блестящие современные для меня тогдашнего и артефакты прошедшей эпохи, оставшиеся еще от дедушек и бабушек. Возможно даже с приставкой «пра-». Стеклянные шары, шишки и сосульки, которые если разбить, то они превращают пол в опасное минное поле для любителей ходить босиком. А если осколки подобрать и растолочь, то можно их наклеивать в качестве блесток на всякие там новогодние школьные аппликации. А старые игрушки почти не блестели. И были не на петельках, а на прищепках. У меня был попугай с отколотым хвостом и матрешка. И еще россыпь едва серебрящихся картонных украшений — рыбки, там, курочки всякие. Потемневшие от времени бусы. Электрические гирлянды, в которых каждый раз приходилось искать перегоревшие лампочки, иначе она отказывалась включаться. Ну и вот эта самая бумажная гирлянда из белок. Которую, кажется, я же, будучи мелким, и порвал. Но это не точно. Просто, кажется, в моем детстве было что-то, связанное с этой множественной белкой.