Книга 90-е: Шоу должно продолжаться, страница 70 – Саша Фишер

Подсобка не пустовала, в отличие от прилавков. На полках стояли картонные коробки, и сверху на некоторых — бумажки с именем-фамилией. Нам она выдала две.

— А портвешка еще бутылок пять не завалялось случайно? — спросил Конрад, сгружая на меня одну из коробок.

— Четыре только есть, — покачала головой тетя Таня.

— Давайте четыре, — покивал Конрад. — Лучше, чем ничего.

Он вынул из кармана ком налички.

— Я могу тоже вкинуться, — сказал я.

— Забей, — отмахнулся Конрад. — Девушке конфет купи лучше.

Хозяин-барин. Я пожал плечами. Насильно совать не буду. Фронтмен «Парка культуры и отдыха» и в те голодные годы не бедствовал, а мое время еще наступит.

Мы вернулись в студию, когда второе отделение концерта уже началось. Судя по лицу Конрада, на то и был расчет. Вместе с коробками мы незаметно просочились с коробками, в которых явно были не только бутылки, на крохотную кухню. Где тихо сидели двое вполне взрослых мужичков явно не совсем из музыкальной среди, а скорее из художников. И ждали как раз нашего каравана.

— Ты давай, молодежь, иди музыку слушай! — выпроводили меня, снабдив парой бутылок «трех топоров».

Я протиснулся поближе к Бельфегору и устроился на полу.

— Ты где пропадал? — прошептал он, не сводя глаз с поющего Сэнсея.

— За догоном бегал, — я продемонстрировал бутылки. Сорвал с них крышечки и передал дальше по рядам. Публикаоживилась и как-то даже заволновалась. Сэнсей встретился со мной глазами и подмигнул.

— Знаете, однажды мы выступали в странном городе Сыкрывкаре, — начал Сэнсей свою очередную байку. — И у принимающей стороны возникли проблемы с помещением. Концерт должен был быть во дворце культуры, но вмешалась партия, надавила на директрису, и нас выперли. Вот представьте, зима. Метель. Темень ночная. И мы все такие красивые на крыльце дворца культуры с колоннами. Я почти был готов объявить, что концерт отменяется, простите, мол, ребята. Но тут один товарищ сказал, что у него есть вариант. «Я, говорит, работаю ночным сторожем в детском саду. А сейчас смена моего товарища. Ночью детский сад точно никому не нужен, и если все пообещают вести себя прилично, то…» Угадайте, что все пообещали?

Публика понимающе засмеялась.

— К пяти утра об этом своем обещании все, разумеется, забыли, — продолжил Сэнсей. — И мне до сих пор за это стыдно. Но особенно мне было стыдно, когда я проснулся. Лежал я, свернутый в какашечку на крохотной детской кроватке, а меня из эмалированного чайника поливала удивительно прекрасная, но очень сердитая девушка. Так вот… На самом деле, я хотел посвятить следующую песню девушкам, но увидел сейчас, как Велиал принес портвейн, и почему-то вспомнилось. Наверное, потому что в тот раз мы тоже пили «Три топора». Ваше здоровье, друзья!

Пальцы гитариста снова забегали по струнам в замысловатом переборе, а Сэнсей запел.

Я тоже открывал рот, делая вид, что пою. Кажется, последние несколько песен все зрители знали наизусть. Это только я их слышал впервые.

Второе отделение было короче первого. Даже с учетом того, что Сэнсей по громким просьбам зрителей спел еще две песни, которые сначала не собирался. Шуточнул, про русалку, живущую в ванне художника. И слезливую балладу про письма на осенних листьях.