Книга 90-е: Шоу должно продолжаться, страница 65 – Саша Фишер

Я надавил на кнопку звонка и подмигнул Бельфегору, нетерпеливо подскакивающему рядом.

— Да блин, Вова! — он подергал меня за рукав. — Куда ты меня ведешь?

— Терпение, Борис, — хохотнул я. — Ты узнаешь это через три… две… одну…

— Хм, добрый вечер молодые люди, — дверь распахнулась без предупреждения. На пороге стоял высокий и тощий дядька с профессорской козлиной бородкой. Онбыл в клетчатых брюках, красной рубахе и жилетке, сшитой, кажется, из обивки для кресел. В руках он держал хрустальный фужер, размером со среднюю вазу. При взгляде на него, сразу стало понятно, что пришли мы по адресу.

— Шутихин Геннадий Львович? — с серьезным видом агента ЦРУ спросил я.

— Все верно, молодые люди, — ответил «профессор». — С кем имею честь?

— Мы прибыли по личному приглашению Семена Вазохина, более известного как Сэнсей, — все с тем же видом сообщил я. — Владимир Корнеев, позывной Велиал и Борис Бельский, позывной Бельфегор.

— Шифровку принял, — проговорил «профессор» и отступил в полумрак прихожей, давая нам дорогу. — ПрАшу подняться на борт!

Мы вошли. Не знаю уж, что там напроектировали строители, и как они себе представляли жизнь в подобных местах, но прихожая была крошечной, как у хрущобы. Размером с шкаф. Пол и стойка для обуви была завалена ботинками и кроссовками всех размеров и мастей. «Как потом выбирать из этой кучи свои, хрен знает», — подумал я и добавил свою обувь к имеющейся. Хрен с ними, потом разберемся.

— Это квартирник «Папоротника»?! — ошалело зашептал мне в ухо Бельфегор, стягивая куртку. — Но как у тебя получилось?!

— Если честно, случайно, — усмехнулся я. — Из-за одного похода в туалет.

— Но почему ты не сказал, куда мы идем? — Бельфегор похлопал рыжими ресницами.

— Пока не дошли, не был уверен, что мы по адресу, — ответил я.

— А ребята…? — он сделал большие глаза.

— Спокуха, — я похлопал его по плечу. — Считай, что мы с тобой разведчики и пришли сюда налаживать связь.

— Но ты же не… Саня может и обидеться… — пролепетал Бельфегор.

— Мне сказали брать с собой только того, в ком я уверен, — я подмигнул рыжему. — Вот я и выбрал. А Саня в последнее время стал человеком для общения сложноватым. Я с ним потом поговорю, надо бы ему немного прицел поправить. А сейчас — просто энджой. Ну и давай знакомиться и дружить со всеми. Нам же надо как-то про будущие концерты договариваться, верно?

Бельфегор несколько секунд обдумывал мои слова, потом энергично кивнул, и мы двинули внутрь.

Внутреннее помещение студии отчаянно контрастировало по размерам с прихожей. Громадное кубическое помещение, высотой в три этажа и здоровенными окнами где-то с середины стены до потолка. На белых стенах — картины.В рамах и без. Судя по единому стилю, автор у них один. По всей видимости, этот самый Шутихин. А стиль… Ну да, я тот еще ценитель художественного творчества. Но раз при первом же взгляде, можно понять, что на картине лошадь или, скажем, бревенчатый домик, значит что-то близкое к реализму. Дальняя часть зала превращена в импровизированную сцену — стоят стулья, громоздкие коробки колонок, инструменты разложены. Ну а остальное пространство студии — это типа зрительный зал. В самой дальней части — стулья, выставленные полукругом, а зрителям с «передних рядов» предлагалось сидеть прямо на полу, что их ни капельки не смущало.