Книга Пионерский гамбит 2, страница 103 – Саша Фишер

Отца я заметил не сразу. Я честно пытался по дороге вспомнить, как он точно выглядит, но память подсовывала мне только какие-то малозначимые подробности. Про выпивку в стекляшке у вокзала. Про заправленную под ремень футболку. Про дурацкую кепочку. В круговерти родителей и детей проще оказалось искать Артура Георгиевича. Его-то я вряд ли с кем-то перепутаю. А тоглупо получится — найду похожего мужика в голубой футболке и белой кепке, а это окажется отец какого-нибудь шкета из десятого отряда. Тем более, что мужчины тут одевались примерно в похожем стиле.

Ага, вот он… Когда я его увидел, то вспомнил, конечно же. Сегодня он приехал без своей юной невесты. Но, такое ощущение, что не особенно как-то по мне и соскучился. Они с Чемодаковым стояли возле забора и о чем-то оживленно болтали. Руками размахивали, смеялись. И вообще смотрелись хорошими друзьями.

— О, Кирка, здорово! — отец обратил на меня внимание, спустя примерно минут пять. Я стоял рядом и слушал, как они с Артуром Георгиевичем обсуждают какого-то общего знакомого и его стерву-жену, с которой он не разводится только потому, что у той квартира хорошая. А что делать? Двое детей, подашь на развод — всю жизнь будешь горбатиться на алименты, дело такое… — Ты что ли вырос тут у меня?

— Кормят хорошо, — ухмыльнулся я. А ведь, похоже, я и правда подрос со времени нашей последней встречи. В прошлый раз отец казался мне выше, а сейчас я, кажется, уже был с ним одного роста.

— Ну и как он тут поживает? Не хулиганит? — отец повернулся к Артуру Георгиевичу.

— Какое там хулиганит, — пренебрежительно махнул рукой наш воспитатель. — Он же всегда был рохля и мямля у тебя. Хорошо еще, что хоть писюльки свои вслух не читает!

Они оба весело заржали. Хм, интересно. Получается, мы с Чемодаковым давно знакомы. И настолько хорошо, что он даже знает про мое, в смысле, кириллово, творчество?

— Это мать ему все потакает, — отец покивал. — Моя бы воля, я бы сжег к чертовой матери все эти его произведения! А то уже вырос вон какой лоб здоровый, а все какие-то сказки сочиняет. Позорище!

— А помнишь, помнишь, как тогда он нам с выражением читал что-то про звездолет, бороздящий просторы космического пространства, а? — Артур Георгиевич толкнул моего отца в плечо и они снова засмеялись. — Ты, Кирюха, поди думал, что мы тебе хлопаем, потому что нам интересно, а? Но теперь-то ты уже большой, понимаешь, чему надо верить, а чему нет, а?

— Так сейчас-то он уже поди и не пишет больше, — отец посмотрел на меня. — Или все еще пишешь? Ты давай бросай уже, тебе о будущем пора думать, а не про космические ракеты!

— А помнишь, как тогда еще твоя Люба нам нагоняй устроила, а? —язык Артура Георгиевича слегка заплетался. Он что, уже бухой с утра?

— Ну так еще бы, — мой отец поддернул штаны. — Она с него пылинки сдувает, он же сыночка-кровиночка. Вот он и занимается черте-чем, вместо того, чтобы в футбол гонять.

Я переводил взгляд с одного на другого. Да уж, Артур Георгиевич просто педагог уровня «бог», ничего не скажешь. Насколько я успел почитать, Кирилл писал довольно неплохо. Наивно немного, но вполне грамотно. И даже какой-никакой сюжет присутствовал, да и приключения не были просто содраны с какого-нибудь известного кино. Так что претензии этих двух алконавтов были, мягко говоря, странными. Я, конечно, тоже такой себе педагог, но что-то мне подсказывает, что пинками и шпынянием они вряд ли смогут воспитать из подростка того самого «настоящего мужика», идеал которого они где-то в воображении нарисовали.