Книга Пионерский гамбит 2, страница 102 – Саша Фишер

Но обсуждения газеты у нас не вышло. Сначала Друпи спросила что-то про этот корпус, и Марчуков с Мамоновым взялись ей, перебивая друг друга, рассказывать, как они раньше сюда лазали, а потом про поселившегося здесь Игоря. Потом я сказал про кино, и мы снова отвлеклись, потому что оказалось, что строить планы тайного побега даже интереснее, чем делать тайную газету. Самый интересный и, кажется, даже рабочий вариант предложила Друпи — прикинуться, что заболели, но до медпункта не дойти. И тогда у нас будет время от завтрака до ужина. Правда, скорее всего, Елена Евгеньевна зайдет в медпункт, чтобы проверить, что стряслось с ее подопечными… И тут есть два варианта — либо нужно по-тихому поставить ее в известность о нашем плане, либо кто-то должен ей сообщить, что фельдшер задержал нас до ужина, чтобы понаблюдать, не инфекционная ли болезнь с нами приключилась. Либо можно попросить фельдшера нас прикрыть, осталось только придумать, что ему за это пообещать… Сошлись на том, что надо бы под благовидным предлогом выпросить у родителей немного денег, а там посмотрим.

— Мне кажется, вмешивать взрослых в планы — это плохая идея, — своим всегдашним монотонным голосом сказала Друпи. — Лучше уж просто так сбежать через дырку в заборе, как мы купаться уходим. А когда вернемся — наврать что-нибудь. Если заранее скажем кому-нибудь, то он обязательно постарается нам помешать. Елена Евгеньевна за нас отвечает, так что ни за что не отпустит. Завхоза я не знаю, а фельдшертакой старый, что вообще не понимаю, как с ним можно разговаривать.

— Не явимся на обед и тихий час, могут из лагеря выгнать, — сказал Мамонов.

— Можно же сказать, что территорию мы и не покидали, — сказала Друпи. — Сидели в кустах, и все такое.

— А еще можно родителей попросить сгонять в кино, — сказал я. — В родительский день можно не появляться на обеде и тихом часе… И никто особо не проверяет…

О том, что мой отец приехал, я узнал вообще практически случайно. После завтрака, когда народ потянулся к главным воротам, я заглянул в библиотеку, схватил с полки первую попавшуюся книжку и устроился на скамейке рядом с корпусом. Не могу сказать, что я как-то особенно соскучился по отцу. Даже больше скажу, я уже и лицо-то его очень мог вспомнить. С прошлого родительского дня он меня ни разу не навестил, впрочем, я не очень-то и скучал.

Книжка называлась «Парень с космодрома». Я думал, что это какая-нибудь советская фантастика в духе «ты лети моя ракета», но оказалось что там про жизнь молодежи в казахской деревне, рядом будущим космодромом Байконур. Про космос там ровным счетом ничего не было, но написано было все равно неплохо, так что я даже зачитался и не заметил, что ко мне подошла Цицерона.

— Там, кажется, твой папа приехал, — сказала она.

— Кажется? — я отвлекся от приключений Лешки Новожилова и посмотрел на девушку.

— Ну, вроде бы да, — она пожала плечами. — Он там с вашим воспитателем болтает.

— С Артуром Георгиевичем? — я захлопнул книжку и встал. — Ну тогда пойду проверю. А твоя родня что?

— Мои уже уехали, — Цицерона криво улыбнулась. — Так что я отстрелялась.

Я посмотрел на обложку. Не знаю, с чего я решил, что книжка про космос. Там был задумчивый подросток на фоне каменного идола. Хотя обложки книги — это такая себе штука… Надо будет дочитать, интересно, к чему там дальше ведет автор. Я заскочил в к палату, бросил книжку на свою кровать и направился к воротам.