Онлайн книга «Пионерский гамбит»
|
— Это ты мой сценарий шутеечками назвал? — Марчуков протолкнулся поближе к Прохорову. — Чего бы это мы с ним опозорились? — Да потому что ты не видел, что там у них! — Да мне все равно, что там у них! Я придумал классную сценку, а ты, получается, все нам запорол, только чтобы балерины какие-то там ногами не подрыгали? — Марчуков, ты выражения-то выбирай, он все-таки председатель совета отряда… — Да он, получается, террорист, а не председатель! — Почему это он террорист?! — Самцова, вот ты тупая! Ты что, не слышала, что он нам тут рассказал? — Получается, это ты все устроил, а Проша-пороша? — Вы не понимаете, я для нашего же блага старался! Нельзя нам было выступать, мы бы опозорились там! Я председатель совета отряда, я должен обо всех нас думать! — Председатель? — сладким голосом сказала Шарабарина. — Боюсь, что нет, Прохоров… — Ты устроил в зале фейерверк с дымовухами, а вину свалил на Крамского? — Мамонов выглядел ошалевшим. — Даже я бы до такого не додумался… — Ну это же было логично и очевидно, — начал объяснять Прохоров. — Мы с вами вместе уже не первый год, а Крамского не знаем совсем. Совет дружины пошумел бы и забыл, как всегда бывает. Ничего бы с ним не случилось,с Крамским вашим. Цицерона протиснулась сквозь толпу ребят и со всего маху влепила Прохорову пощечину. Потом развернулась и стремительно вышла из корпуса. Даже спина ее выглядела возмущенной. — Ребята, это же ужасный позор для отряда, если мы расскажем, то… Ой, мамочки… — Я же говорю, надо просто оставить все, как есть! — Как есть — это Крамской виноват, потому что ты ему шашки подбросил… Кстати, а кто поджигал? И подбрасывал? — Да неважно это! Надо рассказать, что Крамской не виноват! — Да нельзя этого рассказывать! — Я вообще ничего не понял… А Крамскому-то мы за что бойкот объявили? Все заорали одновременно. Шарабарина кричала, что нужно немедленно переизбрать ее вместо Прохорова. Кто-то объяснял тем, кто не понял, что именно произошло. Кому-то просто хотелось повозмущаться и поорать. Я в это веселье не вмешивался, потому что все сложилось неплохо и без моих громких заявлений. В общем-то, так даже лучше. Если бы я взялся доказывать всем, что разговаривал с Прохоровым, то мои слова не факт, что приняли бы на веру. А из Прохорова признание пришлось клещами практически вытаскивать. Самое странное в этой ситуации было то, что кто-то считал позицию Прохорова правильной. Ничего себе! Получается, он устроил дымовой теракт, потом свалил вину на случайного человека, но поскольку он действовал в интересах отряда, то вроде бы благородно и смело. Интересная логика. — Второй отряд, внимание! — Шарабарина забралась на стол и похлопала в ладоши, привлекая к себе внимание. — Предлагаю проголосовать за то, чтобы устроить перевыборы председателя совета отряда! — Что здесь такое происходит? — спросила Елена Евгеньевна, остановившись рядом со мной. Я даже не успел заметить, когда она пришла. Глава 18 Немая сцена затянулась. Вожатая переводила взгляд с одного лица на другое. Потом посмотрела на меня. — Шарабарина, быстро со стола слезла! — прикрикнул Прохоров. — Нет, сначала голосование! — девушка тряхнула головой, и ее платиновые волосы волной рассыпались по спине. Вот уж кто умел пользоваться своей внешностью, так это она. Я снова подумал про Самцову. И даже глянул в ее сторону. Интересно… Вот две почти одинаковые девушки. Обе светлоглазые блондинки, стройные, со всеми полагающимися девушкам округлостями в нужных местах. Но одна выглядит ослепительной красавицей, а вторая — бестолковым недоразумением. |