Онлайн книга «Пионерский гамбит»
|
— Не хочу с тобой драться, Крамской, —сказал он, спрятав глаза. — И так подонком себя чувствую из-за этого спора, а тут еще ты… — Тогда зачем ввязался? — спросил я. — Само как-то получилось, — он пожал плечами и сел прямо на землю рядом с забором. — А потом уже поздно сдавать назад было. — И что будешь теперь делать? — Не знаю даже, — он сорвал травинку и сунул ее в зубы. — Она такая хорошая. — А отказаться от спора? Сказать Верхолазову, чтобы на хрен шел? — Да ладно! А ты бы сказал? — Я бы… — я задумался. Ну да, хорошо такое предлагать со стороны левого взрослого, которому плевать на то, как к нему относится какая-то левая компания подростков. И который уже давно вышел из возраста, когда нужно кому-то доказывать собственнй авторитет и значимость. А для Мамонова это, можно сказать, потеря лица получится. Все видели, как он пообещал. Мамонов поднял взгляд на меня. — Ни фига себе у тебя кровь льет… — он вскочил. — Я же тебя не трогал! — Наверное, я на солнце перегрелся сегодня, — я еще раз провел по носом ладонью. Несколько капель упали на футболку. — Вот же фигня какая… Я задрал голову, подставив под нос сложенную чашечкой руку. — Подожди, у меня где-то платок был! — Мамонов начал быстро обшаривать карманы. За кустом раздались громкие голоса. — Сюда, они точно куда-то сюда пошли! — верещала Коровина. Мамонов достал из кармана мятый коричневый носовой платок и сунул мне в руку. Я кивнул как мог с задранным подбородком. Кусты, прикрывающий вход в закуток, зашевелился, и на небольшом уединенном квадрате сразу стало тесно. Анна Сергеевна, Елена Евгеньевна, Прохоров, Коровина, Шарабарина… Весь набор заинтересованных лиц, в общем. — Мамонов, ты совсем охамел уже?! Я тебя предупреждала?! Предупреждала! Сегодня же идем к начальнику лагеря ставить вопрос о том, чтобы тебя домой отправили. — Крамской, как ты себя чувствуешь? — Елена Евгеньевна подскочила ко мне и схватила за руку. — Да нет же… — начал я. Убрал руку с платком и кровь снова закапала на футболку. Но слушать меня никто не стал. — Вечно этот Мамонов! — Коровина тоже подбежала ко мне и заглянула в лицо. — Сильно он тебя ударил? — Да не бил он… — Вы чего прибежали-то все? Не дрались мы! — Ой, да конечно! В шахматы играли, поэтому и Крамской весь в крови? Что-то я не вижу у вас тут шахмат,Мамонов! — Разговаривали мы, у него кровь носом пошла. Да скажи им, Крамской! — Не дрались мы! Просто перегрелся… — Не слушайте вы его, Мамонов небось сказал, что вообще убьет, если он расскажет! — Все, Мамонов, пойдем к начальнику, собирай вещи и уматывай. Пусть с тобой участковый нянчится, бандюк малолетний! — Анна Сергеевна, но мы правда не дрались! — Елена Евгеньевна, отведите Крамского в медпункт! — Да зечем в медпункт-то? Сейчас само пройдет, просто кровь из носа! — Не спорь, Крамской. И не переживай, больше Мамонов к тебе не пристанет. Потому что поедет домой! — Анна Сергеевна! Ну почему вы нас не слушаете-то?! Голоса вдруг стали звучать глуше. Как будто я провалился в глубокий темный колодец… Очнулся я от резкого запаха. Как будто в мозг шило воткнули. Правда больно при этом почему-то не было. Что случилось? Я что, грохнулся в обморок? — Добро пожаловать в реальный мир обратно, молодой человек, — сказал чей-то дребезжащий незнакомый голос. Я почувствовал, что мне в нос засовывают что-то мягкое. Открыл глаза. Почти весь окружающий мир состоял из покрытого глубокими морщинами лица. Глаза за очками с толстенными линзами казались гигантскими, как у огромного насекомого. Из-под белой шапочки торчали редкие пряди седых волос. Потом лицо отдалилось, и я наконец смог увидеть, где нахожусь. |