Онлайн книга «НИИ особого назначения»
|
Она вынула из кармана пачку сигарет «Казбек» и показала мне. А я подумал, что раньше только папиросы такие видел, видимо, сигареты появились уже после временной «развилки». Или нет? Впрочем, я не следил за табачной промышленностью… — А что должно произойти, если все получилось? — спросил я. — Он должен найти этот дурацкий вход! — Вера стукнула кулачком по столу и сжала губы. Нахмурилась. — Извините… Просто… Просто через неделю заседание ученого совета. И если у нас не получится показать хоть какой-нибудь прогресс, то проект закроют, а нашу тройку перебросят на какой-нибудь другой. А я чувствую, что в этом что-то есть, понимаете? Да, шаманы нас водят за нос, но мы же ученые, а не детсадовцы на прогулке! — А что такое этот потусторонний мир? — я подался вперед и заглянул в серые глаза Веры. — Загробный? Там где жизнь после смерти? — Не совсем, — Вера опять оживилась. — Это в каком-то смысле информационное пространство, где человек оказывается на краткий миг между жизнью и смертью. И касается этого же пространства, но только в более легкой форме, когда спит. Шаманы попадают туда ритуальным путем и могут там хозяйничать на свое усмотрение. — При помощи бубна и ритуальных плясок? —усмехнулся я. — Ритмический рисунок транса тоже имеет значение, — кивнула Вера. — Но здесь тоже важно отделять зерна от плевел. Шаманские техники во многом вещь театральная, рассчитанная прежде всего на зрителя, а не на его внутреннее состояние. Так что… Вера пустилась в пространные рассуждения, а я залюбовался ее заблестевшими глазами. Люблю смотреть на людей увлеченных, даже если сам я ни черта не понимаю, что именно они рассказывают. Смотрел на Веру, вспомнил Настю. Она вроде тоже занимается этим же самым научным оккультизмом. Получается, что у Веры тоже есть устрашающее воинское звание? И что это сейчас она похожа на миловидную увлеченную своей работой студентку, но встретившись на узкой тропиночке с прапором Семенычем, она, получается, тоже превратится в грозного особиста? Она говорила. Жестикулировала. Рассказывала мне о связи сознательного и бессознательного, сетовала на бесполезность сомнологических тестов и демагогию клинических психологов, которая просыпается в самый неподходящий момент. Рассказывала про сейды, называя их по цифрам и названиям, и сложность определения возраста конструкции, которая на самом деле тоже имеет первостепенное значение. А потом вдруг замолчала на полуслове и вскочила. — Ой, Клим, простите! — в глазах снова вспыхнула тревога и надежда. Она легко потрепала меня по плечу, чем вызвала некоторый совсем даже ненаучный трепет. — Мне пора! Я проследил за ней взглядом. На крыльце стоял, прищурившись, высокий жилистый парень со светлыми волосами и в круглых желтых очках. Одет он был слегка не по сезону — в яркую гавайскую рубашку и льняные широкие штаны. На плечи наброшен свитер крупной вязки. Ага, значит Дениску реанимировали и отпустили. И сейчас будет момент истины. Вера помахала ему рукой с тропинки, он заметил ее, лицо его стало задумчивым, и он начал что-то говорить. Только что именно, мне слышно не было. Я мог только видеть, что его губы шевелятся. Не получилось? Но тут Вера радостно подпрыгнула, прямо как школьница, хлопнула в ладоши, а потом толкнула Дениса в грудь. Тот громко засмеялся, они обнялись и запрыгали теперь уже вместе. |