Книга Гребень Дяди Нэнси, страница 110 – Саша Фишер

— Да что ты говоришь, дылда, — сквозь слезы проныл подросток, рухнув на брусчатку. — Завтра же опять буду здесь!

Тонтон-макут никак на это заявление не отреагировал, просто молча начертал в воздухе еще несколько светящихся линий, июный нарушитель растворился в воздухе. Страх порядка снял темные очки, медленно убрал их в карман черного пиджака помахал всем рукой, взмахнул неведомо откуда появившимся клетчатым пончо и неспешно прошел сквозь расступившуюся толпу на Рю-де-Бурбон.

Прохор пристроился за его спиной и быстро выскользнул из сектора Эрзули наружу. Очень вовремя. Протормози он хоть секунду, пришлось бы ждать, пока все любители «клубнички», которых задержал этот досадный инцидент, протиснутся в калитку под красными фонариками.

Вышагивающий впереди Папа Легба оглянулся, приветственно приподнял шляпу, превратился в пыльный вихрь и исчез. Прохор остановился рядом с побеленным домом с изящными витыми колоннами. «Мадам Лаво. Куафер». Посмотрел на свои джинсы и толстовку.

— Это ноктюрнет мне так намекает, что я непрезентабельно выгляжу, а девочка из Сызрани? — Прохор оглянулся на Эдну. Та отвернулась. — Серьезно? Типа, ты мне так намекаешь, что я опять себя как-то не так веду? Неправильный клиент попался вашему высочеству?

Тут из глаз Эдны хлынули слезы. Ее плечи задрожали, пчелки над головой потускнели.

— Что?! — Прохор повернулся к ней лицом.

— Оставь меня в покое, пожалуйста, — прошептала Эдна. — У меня бабушка умерла.

— Ну-ну, — Прохор приобнял дрожащую девушку и погладил ее по волосам. Постарался незаметно дернуть рукой, чтобы стряхнуть усевшуюся на запястье светящуюся пчелку. Все его знакомые не раз признавались, что плачущие девушки вызывают у них ужас и панику. Непонятно, что делать, как себя вести, тяжелая, мол, женская артиллерия. У Прохора никогда не было такой проблемы. Ему вообще было плевать на женские слезы. Подумаешь, великое дело — соленая водичка из глаз. И вопрос «что делать, если девушка плачет?» никогда его в тупик не ставил. Да ничего не делать. Сделать вид, что сочувствуешь. И ничего не говорить.

Эдна всхлипывала на плече у Прохора, но на самом деле мысленно праздновала победу. Надо же, расплакаться и правда оказалось выходом! Вчера она пожаловалась в женском чатике на Прохора, и этот финт ей посоветовали знающие подруги. Типа, если вдруг стало обидно до слез, нужно прямо разрыдаться, только сказать, что плачешь ты по совсем другому поводу. Например, из-за смерти бабушки. С обеими бабушками было все в порядке, но быстро придумать другой поводдля печали Эдна не сумела. Почему-то именно на эту «девочку из Сызрани» ей захотелось смертельно обидеться. А Прохор неожиданно отреагировал лучше, чем все остальные знакомые парни. Может, не такой уж он и мудак?

— Все? Успокоилась? — Прохор отстранил Эдну от себя. — Пошли в твою канцелярию уже, а то уже час на месте топчемся.

Эдна чуть ускорилась и пошла рядом с Прохором.

— Между прочим, куаферная мадам Лаво считается почти мифической, — сказала она. — Говорят, что она показывается далеко не каждому.

— Можешь считать, что я польщен вниманием, ага, — Прохор даже не замедлил шаг. — Пофиг, мне не хочется сегодня тратить время на мишуру.

— Есть мнение, что это непростая куаферная, — сказала Эдна и тут же одернула себя и замолчала. Прохор только-только начал превращаться в нормального человека! Будет глупо сейчас случайно ляпнуть что-то лишнее, и снова терпеть постоянные издевки. Не скажешь же, что ей самой интересно, что такого особенного в этой мадам Лаво, что даже в чате для лоа поддержки про нее ходят самые противоречивые слухи. Вроде бы, она не лоа и не человек, но при этом белая. Что у нее какая-то особенная магия, которой только она в ноктюрнете может научить. Что ей прислуживает всякая странная нечисть. А кто-то говорит, что ее просто придумали. Раньше эта вывеска ей не попадалась, а сейчас, как назло, Прохор решил пройти мимо. Вот засада! Первый раз появилась возможность самой проверить все эти байки и легенды, а склонный к выпендрежу и пафосу клиент внезапно решил воздержаться от мишуры!