Книга За глупость платят дважды, страница 97 – Саша Фишер

Крамм вдоль стены подобрался к окну и осторожно выглянул наружу. Сразу же грохнул выстрел. Потом еще один.

— Другой выход из дома есть? — спросил Шпатц у прижатой к стене Гретль.

— Через подпол, — она мотнула головой в середину комнаты, в то место, где пламя уже почти расправилось с домотканым половиком, обнажив металлическое кольцо и квадратный люк. — Другая дверь ведет в огород.

Упавшая рядом с окном бутылка взорвалась, расплескивая брызги пламени. Крамм отскочил в сторону, пытаясь стряхнуть со штанины налипший огонь. Снова грянул выстрел. Крамм выхватил из кобуры пистолет и неприцельно пальнул в окно.

Шпатц рванулся вперед, прямо в огонь. Схватился двумя руками за раскаленное кольцо и потянул наверх. Из распахнувшегося люка пахнуло могильным холодом. Не раздумывая, Шпатц кубарем скатился вниз по крутой лестнице. Закашлялся, сбивая пламя со своегокостюма. Ага, вот и второй выход — короткая лестница и наклонный люк. Стараясь не шуметь, Шпатц отодвинул засов и приоткрыл дверь. Помедлил несколько мгновений. Осторожно выглянул наружу. К счастью, этот выход был скрыт за разросшимися кустами. Шпатц выбрался наружу, прижался к стене и выглянул из-за угла.

Незнакомый мужчина в темном костюме стоял к нему боком. В руках он держал бутылку с свисающим из горлышка фитилем. Шпатца он не видел, потому что в как раз в этот момент подносил к тканевой ленте зажженную спичку. Шпатц выхватил пистолет, выстрелил и немедленно спрятался обратно за угол. Расстояние было такое, что промахнуться он просто не мог. Правда, куда именно попала пуля, заметить не успел. Раздался нечеловеческий вопль, звук вспыхнувшего пламени и треск кустов, в которые, судя по всему, раненый рухнул. С другой стороны дома раздалось еще несколько выстрелов. Шпатц снова выглянул. Мужчина, которого он подстрелил, больше не кричал. Он лежал, повиснув корпусом на кусте сирени, языки пламени уже перебирались с его брюк к верхней части тела. Выстрелов больше было не слышно.

Шпатц двинулся вдоль стены к входной двери, подпертой поленом. Пистолет он держал перед собой, поводя стволом в поисках движения.

Из-за противоположного угла дома кто-то метнулся к дороге. Шпатц несколько раз выстрелил в том направлении, но, похоже, не попал. Взревел двигатель мобиля, взвизгнули колеса.

Шпатц вышиб ногой полено, подпирающее дверь, распахнул ее и бросился в жаркий чад горящего дома.

— Герр Крамм! — крикнул он, прикрывая лицо рукавом. — Выход свободен!

Из комнаты раздались звуки шумной возни, предостерегающий крик Крамма, громкий топот, крик, переходящий в визг и звук падающего тела. Шпатц бросился вперед. В центре комнаты, прямо посреди языков пламени в диком танце дергался охваченный огнем Лангерман. На его лице застыло неожиданное выражение безумного восторга, рот открыт и перекошен в визгливом хохоте. Шпатц убрал пистолет в кобуру и бросился на помощь Крамму, который пытался набросить на горящего Лангермана одеяло. В горле саднило, жар обжигал кожу на лице так, что казалось, что она сейчас вздуется пузырями и закипит.

— Где Гретель? — спросил Шпатц и закашлялся.

Крамм мотнул головой в сторону. Женщина лежала на полу неподвижно.Крамму наконец удалось обхватить Лангермана одеялом. Он начал теснить его в сторону выхода, стараясь не уронить. Шпатц бросился к Гретель. Женщина была без сознания, на виске — кровоточащий след от удара. Огонь уже начинал подбираться к ее ногам и подолу платья. Шпатц собрался с силами, подхватил ее под мышки и потащил к выходу, уже не обращая внимания на огонь вокруг. В голове крутилась только одна мысль — не потерять сознание от удушья и жара по дороге.