Книга За глупость платят дважды, страница 50 – Саша Фишер

— И кажется Отто вы в этом даже смогли убедить, — толстяк потянулся к сигаретам, но замер и сжал руку в кулак. — Только не меня. Как только мы смогли организовать небольшой кружок здравомыслящих единомышленников и наладить выпуск газеты, как немедленно появляетесь вы! Надо же, какое совпадение!

— Герр Крамм, я в тупике, — Шпатц повернулся к анвальту и снова развел руками. — Мне кажется, что где-то в воображении этого человека живет какой-то другой герр Шпатц. Злокозненный прислужник моего злого дяди. Герр Бенингсен, — Шпатц снова повернулся к толстяку, — что именно должно произойти, чтобы вы мне поверили, что я понятия не имею,о чем вы говорите.

— Уезжайте отсюда и оставьте нас в покое, — сквозь зубы прошипел Бенингсен.

— Увы, — Шпатц усмехнулся. — Как бы я не был к вам расположен, но в Аренберги у меня дела. Они никак не связаны с вами, но если вы и дальше будете натравливать на меня всякие юные дарования, то это может мне помешать. Так что давайте изобретем какой-нибудь другой вариант для налаживания взаимопонимания. Может быть все-таки возьмете сигарету? Я же вижу, что вам хочется закурить.

— На кого вы работаете? — быстро спросил Бенингсен.

— Это не ваше дело, — голос Шпатца стал холодным. — Давайте прогуляемся, герр Бенингсен. Как приятели, по главной аллее. Такой был замечательный парк когда-то, жаль, что сейчас он заброшен...

Шпатц взял толстяка под руку и потащил в сторону просвета между кустами и деревьями. Упираться он не стал, но перебирал ногами с большой неохотой. Крамм убрал пистолет в кобуру и пристроился к Бенингсену с другого боку.

— А почему вы уехали из Билегебена, герр Бенингсен? — спросил Крамм. — Мне казалось, что «Штимме» очень успешная газета, я даже сам ее почитывал периодически...

— «Штимме» больше не существует, — толстяк поджал губы. — Редакция была арестована по анонимному доносу, а мне удалось скрыться. И то только потому, что я никогда и нигде не публиковал свое настоящее имя.

— И что же случилось потом? — голос Крамма звучал предельно дружелюбно.

— Ксав меня перехватил почти на пороге, — как будто нехотя продолжил толстяк. — И отвез к Отто. Тот был в ужасном состоянии. Сказал, что едет в Аренберги. Я думал сначала отправиться куда-нибудь в Шверге, но не захотел отпускать Отто одного. А Ксав еще и свесил на нас заботу об Алоисе. Вы же Васа Крамм, верно?

— Все так, герр Бенингсен, — анвальт кивнул.

— Я про вас наслышан, — буркнул Бенингсен. Лицо его снова стало замкнутым.

— Послушайте, а ведь мы с вами можем друг другу помочь, — Крамм остановился рядом с бывшим ларьком, в котором когда-то явно продавали мороженое. Бенингсен молча уставился на него.

— Наша беседа зашла в тупик, — Крамм оперся ладонью о пыльный бок ларька. — Вы устроили на нас покушение, мы резонно рассердились, но вы продолжаете нам не верить, потому что мой друг теперь носит фамилию, с которой у вас связаны плохиевоспоминания. Мы можем танцевать вокруг этой темы еще много часов и разойтись по-прежнему недовольные друг другом. Неконструктивно, вы не находите?

— Ну? — Бенингсен тяжело дышал, будто ему пришлось не совершить короткую прогулку по парковой дорожке, а забежать на высокую лестницу.

— Давайте вы представите на мгновение, что мы действительно люди Дедрика, — Крамм сладчайше улыбнулся. — Вы наняли тех ребят, они повели себя точно так же и нападение провалили. Мы приехали в заброшенный парк, взяли заказчика под руку и в процессе милой беседы подвели к ларьку, за которым прячем свой мобиль. Чтобы посадить вас в него и увезти на рандеву со своим нанимателем, который в процессе беседы, наверняка, будет использовать разные раскаленные предметы, которые изобретательно запихает во все потаенные места вашего организма.