Книга Честность свободна от страха, страница 50 – Саша Фишер

Почти не заплутав в лабиринте кривых узких улочек, Шпатц наконец-то нашел нужную подворотню. Вывеска была намалевана краской на почерневшей от времени доске, часть разномастных столиков стояла прямо на улице, часть — в тесном помещении с низким потолком. Декорацией служила старая рыбацкая сеть с развешанными по ней деревянными рыбами. Все столики на улице были заняты, так что Шпатц пригнулся в низком дверном проеме и вошел в полумрак внутреннего зала.

Стало понятно, почему посетители предпочитали сидеть на улице. На стойке между залом и кухней стояли корзины со свежей рыбой, засыпанной ледяной крошкой. Запах жареной рыбы и табака смешивался в непередаваемый коктейль. У обширной плиты ловко орудовал рослый одноглазый мужчинас деревянным протезом вместо левой ноги. Одет он был в форму унтерфельдфебеля, правда Шпатц не сразу ее опознал — знаки отличия были спороты, рукава и штанины закатаны. В зубах зажата дымящаяся сигарета.

— Момент! Скоро я буду готов! — и повар ловким движением вытряхнул из скороворды гору мелкой жареной рыбы. Потом отправил в эту же тарелку четвертинку лимона и засыпал все горстью крупно нарезанной зелени. — Мориц! Забирай свой заказ!

На окрик повара с улицы торопливо вбежал тощий босой парень в серых штанах, которые были ему велики и держались только на видавшем виды ремне, и рубаху, которая когда-то была белой.

— Теперь я весь ваш, кто бы вы ни были. Вы слишко прилично выглядете для этого места, случайно заблудились?

— Ни в коем случае! Искал вас специально. Я Шпатц, секретарь Васы Крамма.

— В таком случае, тарелка жареной рыбы и кружка пива — марка. Улов утренний, набирайте вот в эту миску.

Шпатц принял мятую жестяную посудину и деревянными щипцами кинул в нее несколько некрупных рыбин.

— Я Корбл. Мы с Васой давние приятели, так что для друзей особая цена.

— Спасибо, герр Корбл…

— Просто Корбл. Герром я перестал быть в тюрьме, — Он подмигнул Шпатцу, подхватил рыбу и быстро направился к плите. — Пива нацедите сами из бочки в углу!

Чтобы просто так не глазеть, как повар ловко управляется со сковородой, Шпатц уединился с кружкой пива за столик в углу и снова раскрыл папку. «Почему это лицо кажется мне знакомым? — сверху лежал тот самый лист картона с объявлением о розыске. — Я же точно никогда раньше не видел этого неприятного мужика…»

Решив отложить пока эту загадку, он взял в руки одно из писем. Написано женской рукой. Похоже, что первой страницы не хватало.

«…не доверяй и пожалуйста не обманывайся на их счет никогда! Эти твари очень умело прикидываются бедными жертвами, на деле же нет более вероломных сознаний. Мой дед тоже проникался к ним сочувствием, и ты знаешь, как он закончил. Ты не хотел ничего слушать тогда, но сейчас я могу и должна рассказать тебе эту историю целиком. Как ты знаешь, мой дед был чудаковат и увлекался оккультизмом — пытался научиться передавать мысли на расстоянии, притягивать ладонями предметы, лечить без пилюль и весь этот прочий детский лепет. Их кружок собирался у нас в гостиной. Смешные стариканы!Но однажды там появилась эта женщина. Некрасивая, с косой какой-то улыбкой, тощая как скелет, но обаятельная до ужаса. Она заразительно смеялась, внимательно слушала оккультные бредни престарелого оккультного клуба, было очень смешно смотреть, как они распушили свои старческие петушиные хвосты, сражаясь за ее внимание. А потом она слезно рассказала свою историю. Что виссены ни в чем не виноваты, что на них охотятся, как на дичь, про ужасную расправу, учиненную полицаями над ее семьей… В общем, она втянула этот клуб в мошенничество. Чтобы помочь бедной девочке, они обманом выманивали у людей сбережения, делая вид, что общаются с их мертвыми родственниками. И когда случилась облава, эти дураки прикрыли ее и позволили сбежать со всеми деньгами. А потом их расстреляли всех. Потому что кто-то накатал донос, что они укрывали виссена. Это не мог сделать никто, кроме нее самой! Тварь просто замела следы и сделала так, что умерли все, кто ее видел.