Книга Честность свободна от страха, страница 21 – Саша Фишер

Шпатц осторожно убрал руку Флинка от своего лица и, стараясь не шуметь, сел на кровати.

— Что случилось?

— Доктор. Этот длинный и жуткий. Он раздал всем склянки и сказал наполнить их кровью.

— Ну да. Это тест на грязную кровь.

— Он сказал. И еще на решительность. Что тот, кто хочет стать гражданином Шварцланда, не остановится перед такой мелочью, как порезать себе палец.

— У меня ничего такого не просили… Он сам и делал надрез, и проводил тесты.

— Как и всем, кто попал к нему вчера. Ты и те… двое. А остальным он раздал склянки после ужина и сказал…

— Я понял.

— Я не могу!

— Не можешь порезать палец? Тебе нужна помощь, наполнить склянку твоей кровью?

— Да. Только не моей. Твоей.

— Что?!

— Ты прошел тест, — глаза Флинка лихорадочно блестели в темноте. Холодные пальцы судорожно сжали руку Шпатца. — Я не знаю. Я боюсь. Я не хочу…

— Хорошо.

«Почему я согласился? Во что такое он меня впутывает?» — подумал Шпатц. Но Флинк выглядел таким жалким и испуганным, что он никак не мог поверить, что его приятель по пограничному бюро может оказатьсякем-то из грозных виссенов. Можно и выручить парня, просто чтобы он успокоился.

— Только порезать палец тебе все-таки придется, — дверь скрипнула едва слышно, так что никто не проснулся, когда Флинк и Шпатц выходили из общей спальни. — Иначе как ты объяснишь доктору, откуда взял кровь?

Чиркнула спичка. Прикрывавшие ее пальцы Флинка засветились красным. Пламя на мгновение выхватило из мрака его лицо и погасло. Флинк затянулся, кончик сигареты стал ярче, вокруг него заструились призрачные голубоватые струйки дыма.

— Моя мать принесла меня в подоле, когда ей было тринадцать, — голос его звучал негромко. После того, как склянка с кровью опустилась в его карман, Флинк успокоился. — Родители, мои дед с бабкой, отхлестали ее по щекам и приказали никогда и никому не говорить, откуда я взялся. Так у моей матери появился братец. Я. В шестнадцать она вышла замуж, сейчас у нее еще шестеро детей. Она мне сама рассказала, что это она меня родила. Не сказала только, от кого. Я пытался стребовать эту информацию, но она отмахивалась и говорила, что понятия не имеет, кто из тех пятерых скотов заделал ей ребенка. Как ты понимаешь, почему я не могу быть уверен в своей родословной?!

— Как же ты решился сюда приехать? Ты же знал о проверках на грязную кровь?

— Понадеялся, что повезет, — Флинк усмехнулся и передал Шпатцу сигарету. Тот затянулся кислящим дымом. — Говорили, что эти проклятые тесты проходят не каждый раз. Да что там, вообще почти никогда. Проверяют на здоровье, на знание истории… Легкота эти их тесты, правда же?

— Инспектор Боденгаузен сказал, что на самом деле это не экзамен на знания и не способ отсеять кого бы то ни было…

— Ну почему же? С их помощью вполне можно выпроводить вовсе уж клинических идиотов. И неграмотных.

— Пожалуй, — Шпатц издал тихий смешок. — Или тех, у кого хватит чувства юмора на вопрос про обязанности подданных выбрать вариант «красить половину лица в зеленый цвет на день труда».

— В этот раз все вообще пошло не так. Этот доктор… Он не должен был сюда приезжать вообще! Тест на грязную кровь — его изобретение. И доктрину о чистоте крови тоже он написал. Он не Камерад только потому что не вервант. Он врач кайзера Зогга!

Шпатц снова вдохнул в себя дым дешевой сигареты Флинка. Он не особенно любил курить, просто делал этоизредка. Потому что так принято. Кроме того, врачи советовали курить табак для защиты от легочных инфекций в холодный сезон. Сами же ощущения ему не нравились.