Книга Честность свободна от страха, страница 129 – Саша Фишер

Крамм вернулся веселым, от него слегка пахло шерри и женскими духами.

— Интересный у тебя приятель, герр Шпатц! — он устроился прямо на покрывале, не разбирая кровать и не снимая верхней одежды. — Знаешь, чем занимается этот пройдоха среди старых кляч, вроде нашей Ирмы?

— Я бы не сказал, что он мой приятель, герр Крамм…

— Он их рисует голыми!

— Кому могут быть интересны голые старушки? — Шпатц повесил пиджак в шкаф и расстегнул ворот рубашки.

— Да нет же, он рисует их не такими, какие они сейчас, а молодыми, в самом соку, — Крамм хохотнул. — Среди стареющих вдовушек стало модно похваляться непристойными ошибками юности, и те, кому не повезло их не совершать, торопятся наверстать упущенное. А этот твой Флинк им с удовольствием в этом помогает. За подарки, деньги и прочие социальные блага, которые способны предоставить аристократичные вдовы. Идея этого предприятия принадлежит фрау Ирме…

— Признаюсь, я очень рад, что она оказалась не отравительницей, заговорщицей или виссеном…

— Герр Шпатц… Вы неосторожно открывали дверь и ударились? — Крамм приподнялся на кровати и склонил голову, разглядывая набухающий на челюсти свежий синяк.

— Выбрал неудачный повод для беседы с Штакельбергом, герр Крамм, —Шпатц сел на кровати напротив и рассказал о беседе, свидетелем которой он оказался.

Мобиль Крамма остановился рядом с высохшим фонтаном на овальной площади. Казалось, что Шпатц и Крамм уже так давно не были в своей конторе, что место ощущалось практически чужим. Хотя на самом деле прошло всего несколько дней. В прошлый раз они забили выбитое стекло несколькими досками, а дверь заперли. У входа, опершись на стену, стоял скучающий полицай и глазел по сторонам.

— Герр Крамм, герр Грессель, — полицай сделал шаг навстречу Крамму и Шпатцу. — Я Керт Фрич. Меня оставили сообщить, что расследование в вашей конторе завершено, вы можете приступить к дальнейшей работе. Сейчас я сниму печать, и оставлю вас.

Полицай достал из сумки на бедре ножницы, разрезал бумажную ленту, соединявшую дверь с косяком, и вернул Крамму ключ.

— Как-то не по себе немного, правда же, герр Шпатц? — Крамм вставил ключ в замочную скважину, но повернуть с минуту не решался.

— Такое ощущение, что мы не были здесь целый год, — Шпатц посмотрел по сторонам. На площади Альтштадта все было как всегда — мальчишки, пожилые фрау с сумками, редкие прохожие.

В конторе царил хаос. Ящики стола Шпатца были выдвинуты и свалены кучей рядом на полу. Все папки из шкафа как попало разбросаны на диване, шкаф отодвинут от стены. Стол Крамма, напротив, был притиснут к стене, и из-за него нелепо торчала высокая спинка его стула.

— Нашу контору грабили? — Шпатц осторожно прошел в середину комнаты Крамма. Пол был заляпан грязными следами и усыпан крошками. Будто кто-то ходил взад и вперед, неаккуратно поедая крошащиеся брецели.

— Насколько я вижу, нет, — Крамм приподнял свой стол за край, чтобы подвинуть его на прежнее место. — Комиссар, занимавшийся нашим делом, просто не счел нужным навести порядок после своей работы.

— Раз нам сказали, что дело закрыто, это значит, что они нашли того, кто пытался нас отравить?

— Не думаю, нам всего лишь сказали, что все улики были собраны, теперь мы можем все переставлять здесь, как считаем нужным.

Следующие несколько часов они потратили, возвращая своей конторе хоть сколько-нибудь респектабельный вид — оттирали от грязи пол, раскладывали по порядку папки, возвращали на место мебель.