Книга Честность свободна от страха, страница 128 – Саша Фишер

— Вы многовато себе позволяете, Хаппенгабен! — одноглазый приподнялся со своего места и наклонился в сторону «белого костюма». — Если я и сотрудничаю с Ди, то это вовсе не значит, что я у вас на побегушках!

— Герр пакт Штакельберг, не могли бы вы не повышать голос, — Хаппенгабен тоже заговорил громче.

— Я ухожу. Передайте Ди, что наше сотрудничество закончено.

— И совершите большую ошибку, герр Штакельберг, — «белый костюм» встал, приблизился к Штакельбергу вплотную и снова заговорил тихо.

Шпатц увидел, что лицо одноглазого побледнело. Выражение ярости сменилось выражением досады. Он тяжело опустился обратно на стул. Лица Хаппенгабена с этой позиции Шпатцу видно не было.

Хаппенгабен продолжил говорить, но Шпатцу снова не было слышно, о чем шла речь. Лицо одноглазого все больше темнело. Он смотрел на свою кружку пива, не поднимая взгляда. Наконец Хаппергабен закончил свой спич и откинулся на спинку стула. Одноглазый поднял кружку и стал сосредоточенно из нее пить.

— Я все еще не слышал вашего ответа, — в полный голос произнес Хаппенгабен.

Штакельберг медленно кивнул, все еще не поднимая глаз. Хаппенгабен поднялся, швырнул на стол смятую купюру и быстро вышел из ресторана. Увидев его, рослые ребята засуетились, один обошел ваген и устроился на место водителя, второй распахнул перед «белым костюмом» дверцу. Ваген взревел двигателем и уехал.

Штакельберг сидел неподвижно несколько минут. Потом подозвал официанта и заказал бутылку шнапса. Повинуясьвнезапному озарению, Шпатц сложил газету, встал и подошел к столику одноглазого.

— Простите великодушно, — Шпатц веждиво кивнул. Я случайно услышал, как собеседник назвал ваше имя. Герр пакт Штакельберг. Вы случайно не тот самый Ланзо пакт Штакельберг, которому посчастливилось вернуться живым из трагической второй полярной экспедиции?

Штакельберг поднял голову и уперся мутным взглядом единственного глаза в лицо Шпатца.

— Что вам нужно, молодой человек?

— Меня зовут Ганс Фанг, я корреспондент «Билегебен цайтунг», — Шпатц приподнял шляпу. — Я бы хотел взять у вас интервью для наших читателей. В преддверии готовящегося путешествия Адлера штамм Фогельзанга, наша публика проявляет повышенный интерес к этой теме.

Лицо одноглазого покраснело. Он скрутил крышку на бутылке шнапса. Плеснул в свой стакан прозрачной жидкости. Заглотил ее одним глотком. Снова посмотрел на Шпатца. Тяжело поднялся. И без замаха нанес ему резкий удар кулаком в челюсть снизу. От неожиданности и силы удара Шпатц не удержался на ногах и рухнул на спину, растянувшись между двумя столиками. Одноглазый плеснул себе еще шнапса, снова осушил стакан и направился к выходу, равнодушно переступив через ноги Шпатца.

Крамм вернулся почти в полночь, когда Шпатц уже начал думать, что они зря не предусмотрели вариантов, что делать, если с Краммом что-то случится. Последние посетители разошлись, ресторан закрывался, так что Шпатц поднялся на второй этаж к себе в номер. Осторожно открыл дверь, понюхал воздух. Не почуяв запаха прелого сена, нашарил рукой на стене выключатель. Комната была всего одна. У противоположных стен стояли две кровати с деревянными изголовьями, накрытые темно-зелеными покрывалами. Между ними — две небольших тумбочки. У самой двери — вместительный шкаф. Душевая, туалет и прочие санитарные удобства — в конце коридора. Шпатц запер дверь, заглянул в шкаф, в тумбочки. И сел на кровать.