Книга Каждый мародер желает знать…, страница 95 – Саша Фишер

— Да как же, держи карман! — фыркнул Гиена.— Они бы может и рады их перебить, но силенок не хватает. Вычистить Уржатку от всякой дряни или, скажем, Семибратово сравнять с землей они только в мечтах могут. У них же нет имперских шагоходов.

До Томска мы доехали без приключений. Никаких кордонов из монахов нам не встретилось, призраки беспокойных душ из рассованных по тайникам пакетов не полезли. Я высадил Стаса рядом с Метрополем, Натаху и Гиену — у дома. А сам покатил в университет. Остановился перед воротами на парковку, посигналил. Никто мне не ответил. Я плюнул, выбрался из машины, подошел к воротам, постучал в них кулаком. Хотя вроде сигнал звучит громче, если там кто-то есть, то должен был слышать... Может, Гриша, или как его там, просто в столовую ушел?

Но неожиданно глазок открылся.

— Ты кто? — раздался с той стороны угрюмый незнакомый голос.

— Серьезно? — хмыкнул я. — Вот же машина, я на ней приехал, даже знак университета намалеван...

— Кто такой, говорю? — перебили меня из-за ворот.

— Да ладно, не шуми, — я отступил на шаг, чтобы подозрительному незнакомцу было лучше меня видно. — Богдан Лебовский, мародер. Исторический факультет, а это моя шишига.

— Ладони покажи! Открытыми! — скомандовал незнакомый сварливый голос. Странный какой-то. Я пожал плечами и повернул руки ладонями к нему.

Засов заскрипел, и ворота распахнулись.

— А где этот, как его... Гриша? — спросил я, разглядывая тощего как жердь и лысого как коленка мужика. На лысине — замысловатая татуировка. Вроде как дракон, но хвостов несколько штук, а на каждом хвосте тоже морда дракона. Одет в черную хламиду до колен и черные же штаны. Хламида подпоясана широким кожаным ремнем с множеством кожаных мешочков, кошельков и подвесок странной формы.

— Там, куда я пока не тороплюсь, — сказал он неприветливо, разглядывая меня с ног до головы. — Откуда приехал?

— Из Белобородово, — безмятежно сказал я. После недавнего разговора упоминать Егорьево мне пока что не хотелось. А Белобородово все равно в контракте прописано, про то, что я туда уехал, куча народу знала, нет смысла скрывать. — А сам-то ты, кстати, кто такой?

— Эркек-шулам, — буркнул он. Честно говоря, я не понял, это было имя, должность или он меня так на хрен послал. Но переспрашивать не стал. Внешний вид его вообще не особо располагал к доверительномутрепу. И даже не потому что я как-то его опасался, просто он вел себя как неприветливый мудак, который меня в чем-то подозревает. А я таких не люблю.

— И тебе хорошего дня, — сказал я. — Так где Гриша-то? В запое что ли?

— Гришу нашли сегодня утром, — сказал лысый.

— Без внутренностей? — почему-то спросил я.

— Раз уже слышал, зачем спрашиваешь? — глаза лысого типа неприятно сверкнули. Интересно, он случайно не из тех самых монахов? Носит черное, креста не видно, так вроде он необязательно должен быть во всю грудь поверх одежды. Лысый... Хотя татуха странная, видел вроде такие где-то. В музее, еще в прошлой жизни.

— Когда эта фигня случилась, меня в городе не было, — пробормотал я. — Я только вернулся вообще-то. Еще какие-нибудь вопросы ко мне есть? А то мне надо машину поставить и все такое...

Лысый еще целую минуту стоял посреди ворот, сверля меня взглядом. Чувство опасности даже не шелохнулось, кажется, оно считало этого парня скорее клоуном, чем источником беспокойства. А вот Гришу жалко, да... Если этот хрен не врет, конечно.