Книга Красный Вервольф 5, страница 110 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Есть, — послышались голоса.

— Кто старший?

— Я! — выступил вперед истощенный, в ободранной зэковской полосатой робе, но на удивление чисто выбритый военнопленный. — Комбриг Серпилов!

— Здравия желаю, товарищ генерал! — откликнулся я и, не удержавшись, спросил: — Как же вы выжили?

— Не нашлось среди бойцов стукача, — хмыкнул он. — А те, кто нашелся… Сами догадываетесь… Вашей фамилии не спрашиваю, дорогой товарищ, понимаю.

— У меня к вам просьба, товарищ генерал. Возьмитеэтого немца с собой. Перевяжите. И доставьте к партизанам. Его зовут Генрих Венцель. Выдает себя за немецкого профессора из города Марбурга, но есть подозрение, что он работает на Аненербе и связан с проектом «Звездный огонь». Передайте это все командованию партизанского отряда. Это очень важно!

— Я все запомнил. Передам обязательно.

— Если спросят, от кого такие сведения, скажете — от Красного Вервольфа.

— Хорошо, товарищ! — Серпилов обнял меня и шепнул: — Спасибо, друг… До конца дней своих не забуду!

— До свидания, товарищи! — сказал я. — Бейте фашистскую мразь, сколько сможете. А у меня еще дела.

— Спасибо, брат!.. До свидания!.. Век не забудем!.. Вернись живым!.. — напутствовали они меня.

Помахав им рукой, я подобрал пулемет и вернулся к своей машине, спрятал его обратно в тайник. Завел движок и погнал к лесу. Не хотелось мне, чтобы Марту эти твари разорвали на куски, когда она, меня не дождавшись, пристрелит Штернхоффера. Перед въездом в лес, я остановился и выглянул. Несколько машин и мотоциклы разворачивались, чтобы двинутся в сторону шоссе. На головах тех красноармейцев, которые сели на мотоциклы, поблескивали немецкие каски. Молодцы, мужики! Незачем себя заранее обнаруживать перед противником.

Я захлопнул дверцу и дал по газам. Одновременно отчаянно нажимая на клаксон. В лесу проселок вилял больше, чем в полях, к тому же под колеса то и дело попадались корни деревьев. Так что езда получалась веселой. Поднятый мною шум не мог не привлечь внимания, засевших в лесу «охотничков». И когда на дорогу вышел эсэсовец и поднял руку, я с удовольствием нажал на тормоза. Почти вывалившись из салона, я истошно заорал, совсем, как киношный фриц:

— Партизанен! Партизанен!

* * *

— Кто вы такой? — подозрительно на меня уставившись, спросил комендант. — Разве у вас есть приглашение?

Я молча вытащил из кармана и приглашение и липовые документы на спецсотрудника группы «А» службы безопасности. Если фашисты заподозрят липу, то у меня останется лишь один шанс выполнить задуманное. Последний. «Парабеллум» у меня отнял шарфюрер, который командовал охраной коменданта, свою верную заточку я брать с собой не стал, но руки и ноги мои при мне, и я сумею ими воспользоваться, что отвернуть головенку этому гаденышу. Жаль только, что Марту мне не спасти.

Шарфюрер, который перехватил мои бумаги, чтобы не марать руки начальника, посветил фонариком — уже начинало смеркаться — потом посмотрел на меня, словно рассчитывал, что я выдам свою истинную сущность бегающими глазками. А когда расчет его не оправдался, кивнул своему боссу и… отдал ксиву мне. Однако радоваться пока было рано. Штернхоффер не спешил заключить меня в объятия. Чутье у него волчье, сразу видно. Найдет, к чему придраться.

— Почему я никогда не слышал о вас, штандартенфюрер Штирлиц? — спросил он.