Книга Красный Вервольф 5, страница 107 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Благодарю, шарфюрер! Можете быть свободны! — сказал я.

Он выбросил руку в нацистском приветствии и побежал дальше. Машины впереди зафыркали моторами и двинулись в путь, но не все. «Опель Кадет» и «Хорьх», что стояли передо мною, пока не трогались с места. Ну и я не спешил. И лишь когда первая часть колонны ушла, покатили и мы, через триста метров свернув с шоссе на проселок. Последние деньки дождей не было, и почва подсохла. Так что грязь месить колесами не пришлось. Спустя несколько километров впереди показались кровли деревенских изб.

Когда мы въехали в Гор-Бобыли, на улицах не появилось ни души. Даже ребятишек не было. Видать, услышав рев моторов, деревенские попрятались. Только какой-то старик торчал на пятачке перед бывшим сельсоветом и кланялся с шапкой в руке. Вероятно староста. К счастью для местных жителей, останавливаться колонна в Гор-Бобылях не стала. Проехала мимо. Спидометр отметил еще два километра, когда, наконец, из головной машины раздался настойчивый сигнал клаксона, а высунувшийся из приоткрытой дверцы фриц принялся махать рукой, показывая, что следует сворачивать на левую обочину.

Сделав вид, что не понял сигнала, я обогнал «Хорьх» и «Опель», и только тогда притормозил. Мне нужно было, чтобы впереди никто не маячил. Выйдя из салона, я увидел, что другие охотники тоже покидают свои машины, а солдаты охраны разворачивают мотоциклы, нацеливая пулеметные стволы в сторону поля. Они что, боятся,что на колонну набросится стая волков? Офицеры тем временем стали кучковаться, щелкая зажигалками и оживленно переговариваясь. Я велел спутнице оставаться в машине, и направился к ним.

Увидев меня, фрицы встали навытяжку. Еще бы, ведь я единственный в этой компании носил полковничьи регалии, пусть и «СД-шные». Я вяло махнул рукой, дескать, вольно господа офицеры, мы не на параде и не на приеме у гауляйтера. Фашисты немного расслабились и задымили цигарками. Я безразличным взором обвел окрестности. И справа и слева от дороги простирались поля, заросшие стерней. Впереди, примерно в полукилометре, виднелся лесок. Небо было ясное с редкими облачками.

Самое главное, что среди офицеров не было фон Штернхоффера — моей главной цели, но это ничего. Насколько я понимаю в загонной охоте, загонщики должны гнать дичь на стрелков, расставленных по нумерованным позициям, которые стрелки покидать не должны без команды старшего егеря. Ну и кто тут у нас егерь? Этот старикан, одетый точно также, как и уехавший с первой частью колонны комендант? Только у него, помимо прочих охотничьих причиндалов был штуцер, остальные даже одеты для охоты не были, а из оружия имели только пистолеты. Хотя кто знает, что там у них в багажниках?

Как бы то ни было, меня это устраивало. Во-первых, потому что я не выглядел среди прочих эсэсманов и армейских белой вороной, а во-вторых, если что, у меня есть шанс выкосить всю эту ораву до того, как кто-нибудь из них пристрелит меня. Впрочем, торопиться не будем. Время у меня есть, надо только понять, как будет проходить эта охота? Пока ни загонщиков, ни дичи что-то не видно. Да и сами охотники ведут себя так, словно не боятся вспугнуть чуткого лесного зверя. Топчутся и ржут, как кони.

— Господа! — вдруг заговорил тот, кого я принимал за егеря. — Я что-то не пойму, кто у нас тут главный? И когда нас расставят по номерам?