Книга Красный вервольф 4, страница 95 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Шатци! — звонко сказала она, ткнув пальцем в лобастую немецкую овчарку.

Шарфюрер отпер клетку, девочка радостно взвизгнула, снова став похожей на ребенка, и бросилась обниматься с собакой. Которая немедленно поставила свои лапищи ей на плечи и облизала лицо. Прямо не грозный охранник концлагерей, а уютная домашняя болонка.

— Мы готовы! — сказала она, почесывая овчарку за ухом.

— Зер гут, — шарфюрер кивнул и пристегнул к ошейнику собаки поводок.

Первая задача была очень простая и больше была похожа на цирковой номер. Девочка сидела напротив собаки. Перед собакой в ряд лежало десять карточек с разными фигурами — квадрат, круг, треугольник, овал. Перед девочкой стоял ассистент, который показывал ей карточку. Потом девочка смотрела на собаку, и Шатци должна была выбрать нужную из ряда тех, что лежали перед ней.

Справились они без единой ошибки. Чем вызвали одобрительные хлопки всех зрителей. Кроме нас тут было еще человек восемь.

Вторая задача была сложнее. Девочку посадили спиной к собаке, так, что она не видела, какую карточку выбирает Шатци. А другой ассистент принес патефон, покрутил ручку, поставил иглу на пластинку. Заиграл бравурный немецкий марш. Теперь нам было видно и карточки, которые показывает ассистент, и собаку. А девочка сидела к нам спиной.

Треугольник, квадрат, овал… Овчарка безошибочно выхватывала зубами картонки с теми же самыми фигурами, практически сразу, как только они появлялись перед девочкой.

Н-да, реально впечатляет. Я что-то читал про фокусы с собаками. Вроде бы, дрессировщики подают какой-то незаметный сигнал, чтобы собака выбрала нужное… Но девочка даже не видит, что там делает собака!

— Очень хорошо! — сказал шарфюрер. И обратился к ассистенту. — Отведи ее в лабораторию. Как договаривались.

Ассистент молча кивнул, взял девочку за руку, и они ушли с площадки. Музыка доиграла, иголка взялась противно шкрябать по пластинке. Шарфюрер потрепал собаку за ухом и снова разложил перед ней карточки. Повисло напряженноемолчание. Шатци нетерпеливо поскуливала, но сидела, как ей и приказал шарфюрер. С места не двигалась, только хвостом мотала туда-сюда.

Шарфюрер посмотрел на часы. Потом на собаку.

Шатци вдруг вскочила, покрутилась разок вокруг себя, будто пытаясь ухватить свой хвост. И бросилась к карточкам.

Круг, квадрат, ромб, треугольник, трапеция…

Шарфюрер брал карточки, которые приносила ему собака, и складывал в ряд на столе. По очереди.

Собака звонко гавкнула и снова села. Завиляла хвостом. В глазах светилось вот это всегдашнее собачье: «Кто хороший мальчик?»

Голос девочки мы услышали раньше, чем увидели ее и ассистента.

— Мне вчера мама принесла акварельные краски, — рассказывала она. — Я очень люблю рисовать, но с красками у меня как-то не складывается. Рисунок расплывается, получается некрасиво. Я видела, что ты рисуешь, может ты покажешь мне технику?

— В сфопотное фремя, — кивнул ассистент.

— Ура! — девочка радостно подпрыгнула.

— Милена, почему ты отвлекаешься? — строго спросил Богдан Львович. — Опыты еще не закончились.

— Деда, я и так знаю, что умница Шатци все сделала правильно! — личико девочки стало возмущенным.

— Ничего не перепутал? — спросил шарфюрер у ассистента, забирая стопку карточек.

— Они идут строго по очереди, — кивнул ассистент. — Я даже записал на бумаге отдельно.