Книга Красный вервольф 4, страница 69 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

И вот тут я натурально почувствовал, как у меня отрастают клыки, а шерсть на загривке становится дыбом. Фигурально выражаясь. Я рванулся вперед и схватил председателя за горло. Сжал пальцы. Он даже пискнуть не смог.

Кровь колотилась в висках. Еле удалось себя сдержать, чтобы не вырвать этому гаду кадык прямо сразу. Я мысленно сосчитал до пяти, удерживая председателя за горло. Лицо его побагровело и стало похожим на толстый помидор, который вот-вот лопнет.

— Слушай сюда, сучий потрох… — глядя прямо ему в глаза, прошипел я. — Ты поселишь Анну и ребенка у себя дома. Будешь кормить, как будто она твоя любимая дочка. И обращаться вежливо, а не как всегда. Понял меня?

Глаза у председателя были дикие. Понял он или нет, по ним было неясно. А ответить он не мог, потому что я все еще держал его за горло.

Я разжал пальцы, и он плюхнулся задом назад. Мимо стула. Повалился на пол, держась за шею, стул упал на него и загрохотал. Занавески, закрывающие дверь в другую комнату, колыхнулись, из-за них высунулось заспанное круглощекое лицо.

— Ваня, что случилось? Кто это?

Председатель лежал на полу, держась за шею. Переводил испуганный взгляд с меня на свою жену. Надо же, насчет того, что она толстая, я угадал. Тетка и впрямь была в теле. Одета она была в длинную фланелевую пижаму и накинутый сверху халат.

— Все хорошо, дамочка, — сказал я, натянув на лицо приветливую лыбу. — Я близкий друг Ивана Никаноровича, с ним ничего страшного, он просто поперхнулся и сел мимо стула. Так бывает.

— Ваня? — женщина с сомнением посмотрела на валяющегося на полу супруга.

— Все… хорошо… — прохрипел он. — Иди спать, Зина, я скоро приду…

Женщина постояла еще с полминуты, наблюдая, как председатель тяжело поднимается на ноги, потом все-таки скрылась.

— Присядь, Никанорыч, — сказал я. — Давай повторим, чтобы информацию закрепить. Я привезу Анну и ребенка к тебе, и ты проследишь, чтобы они ни в чем не нуждались. И если вдруг я узнаю, что ты ее в чем-то там упрекнул, или с ней случилось что-то плохое, то я лично приду и намотаю твои кишки на забор. Я доступно объяснил?

По лицу председателя было видно, что ему изо всех сил хочется заорать, затопать ногами, потребовать, чтобы наглый я немедленно покинул помещение и больше никогда не возвращался. Но сказать пришлось другое.

— Я все понял, — пробурчал он хрипло. И потер шею, на которой отпечатались темные следы моих пальцев. — Поселю в гостевой комнате, а Зине скажу, что она моя племянница.

— Я знал, что ты умный мужик, — я подмигнул и похлопал председателя по плечу.

Первым в лагере нас встретил Серега. Прицелившись из мосинки, зажмурив один глаз. Опознал. Опустил оружие. Сплюнул.

— Здорово, Саня, — сказал он, подходя к машине. — Долго тебя не было что-то, я уж думал, может убили тебя где…

— Привет, Серега, — я пожал протянутую руку. — Хорошего парня так просто не убьешь. А я с добычей.

— О, и что там? — глаза партизана азартно заблестели.

— Генератором немецким разжился, — сказал я, выбираясь из лоханки. — Найдем ведь, куда в хозяйстве приспособить? Ну и еще там всякого по мелочи, сколько в машину влезло.

— Годно, годно! — Серега обрадованно потер руками. — Это где ж ты сподобился генератор спереть, хитрая твоя морда?

— Да попалось какое-то хамье на дороге, пришлось хорошим манерам учить, — усмехнулся я. — А после уроков подумал, на что трупам хорошая вещь? Нам ведь всяко нужнее…