Книга Красный вервольф 2, страница 49 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

Я быстро сполоснулся в ледяном уличном душе, попытавшись смыть с себя всю мерзость сегодняшней «экскурсии». Оделся в прикупленную на рынке простую одежду: хлопковые штаны, рубаху и куртку, больше похожую на бесформенную робу. Специально взял на размер побольше, чтобы оружие можно было скрытно носить. Теперь мой боевой арсенал в городе составлял трофейный парабеллум с семью патронами, отжатый во вчерашней стычке с контрразведкой. Нож я просохатил. Оставил на месте «преступления». Некогда мне его было забирать.

Надеюсь криминалистика у полицаев не таком уровне, что отпечатки пальцев с ножа будут снимать. Но кто его знает. Если меня дактилоскопируют и внесут в какую-нибудь картотеку, то спать спокойно уже перестану. А пока можно не напрягаться.

Парабеллум заткнул за пояс, накрыл полами рубахи и куртки. Покрутился возле осколка зеркала, приляпанного на стене. Не видно оружия. За таким балахонистым нарядом, можно хоть автомат спрятать.

Выдвинулись на адрес, который мне назвала Наташа. По дороге она рассказала подробности. Оказывается, Слободский с помощью своих разведчиков организовал поставки ворованного с немецких складов оружия. Для этого им пришлось сотрудничать (не за бесплатно, конечно) с криминальными элементами, которые правдами и неправдами добывали это самое оружие. Где-то охрану подкупят, где-то напрямую грабанут или умыкнут, что плохо лежит. Сейчас, конечно, уже все под контролем фрицев было и добывать оружие становилось все труднее. Это в первые дни оккупации бардак творился, и целые вагоны с арсеналом и боеприпасами можно было чуть ли не голыми руками захватить. Настолько были немцы уверены в своей безопасности, ведь эту войну они считали обычным военно-походным приключением, которое продлится от силы несколько месяцев. Часовщик и его банда занимались тем же самым. Не с ними ли должна была встретится Наташа и «предъявить за нарушение договора»? Бабки взяли, а оружия не поставили. Нет. Не с ними. Потому, как нужный адрес оказался очень далеко от того места, где обитал Лазарь Иванович, Степка-лисья морда и Митька.

Мы оказались на окраине в полуразрушенной части города. Трущобы состояли из ветхих домишек, больше похожих на сараи,чем на жилища. И унылых бараков. Никакого электричества и коммуникаций. Фашисты здесь не квартировали, из немцев сюда заглядывали лишь редкие патрули. Заприметил я местечко и запомнил. Неплохо бы здесь запасной «аэродром» соорудить на всякий гадский случай. Убежище резервное, так сказать.

Вот и нужный барак. Одна сторона выгорела, вторая вроде жилая. Даже мешковина на окнах вместо занавесок. Во дворе белье сушится и окурки у крыльца раскиданы. Здесь жизнь явно присутствует.

Наташа первая уверено распахнула кособокую дверь, сбитую из разнокалиберных кусков фанеры. Вместо ручки — два загнутых гвоздя «сотки».

Пахнуло мокрыми тряпками и кошачьим ссаньем. Дощатые стены ни разу не видели краски. Потемнели от времени и чуть покоробились. Коридор, по левой стороне комнаты. Все закрыты, лишь с общей кухни доносится гогот.

Мы вошли на кухню. Помещение с завесой табачного дыма, вместо столов настил из досок с примусами, тазами и вязанками сушеного укропа.

Вместо табуретов — ящики. На них расположилась колоритная компашка. Жирный лысый дядька, похожий на Моргунова, только без шеи. Голова сразу переходила в свиное тело. Поджарый мужик в майке-тельняшке и в воровских наколках. Алкашного вида субъект, в кепке Ильича и с выраженным дефицитом передних зубов. Отчего, он страшно шепелявил, травя какой-то анекдот.