Книга Князь Никто, страница 43 – Саша Фишер

— Нет! Только не убегай, — громко запротестовал толстяк. — Я пришел по делу, честное слово! Мне нужно с тобой поговорить! Я один, со мной никого нет.

Честно говоря, особого желания вести беседы с этим красноносым типом у меня не было. Устал. Ночка выдалась та еще, до сих пор колени похожи на кисель, а в глазах режет, как будто горсть песка швырнули. Так что больше всего мне хотелось послать его в какое-нибудь тридесятое царство за реку Смородину, это если прилично выражаться. В голове у меня эта фраза звучала много короче. А когда этот толстяк укатится на все четыре стороны, запереть дверь на все возможные засовы и цепочки и завалиться спать. Перегруженным мозгам нужен был отдых.

Но секунду подумав, я закрыл рот и не стал посылать толстяка по известному адресу. Привалился боком к стене, скрестил руки на груди и склонил голову.

— Что там у тебя? — буркнул. — Выкладывай, только быстро.

— Ты предлагаешь беседовать о делах на улице? — лицо толстяка снова начало наливаться кровью, как и вчера. — Разговор будет очень серьезным…

Он сделал ударение на слове «очень». И выпучил глаза для усиления эффекта.

— Пока не убедил, — произнес я и зевнул. — Намекни хоть, может заинтересуешь…

— Деньги, Ворона, — лицо толстяка сделалось еще более многозначительным. Он подмигнул мне левым глазом и улыбнулся одной половиной рта. Изо всех сил стараясь придать своей плоской физиономии дружелюбный вид. Но лицедей он был так себе. По нему все равно было заметно, что Ворону, то есть меня, он терпеть не может. И разговор этот затеял, только потому что другого выбора у него нет. Или другого пистолета…

— Я уже почти заинтригован, — равнодушно произнес я и посмотрел на свои руки. Ногти были грязными и как попало обломанным, разумеется. Худые запястья торчали из широких засаленных и обтрепанных рукавов. Надо бы сменить наряд. Этот просто ужасен… И с едой нормально что-то решить… Подумал про еду, и в животе тут же заурчало.

— Ворона… То есть, Демьян, — толстяк откашлялся и приосанился. — Я так привык, что ты бестолковый пацан… Короче, Демьян, у меня к тебе предложение. Деловое. Как к настоящему взрослому.

Он замолчал, ожидая моего ответа. Я продолжил критично разглядывать свои руки. Похоже, убивать меня он все-таки не собирается. Разве что может в сердцах броситься с кулаками, если я и дальше буду его бесить.

Я вздохнул, полез в карман за ключами и долговозился с замком. Толстяк все это время топтался рядом, приплясывая от нетерпения. На лице и шее его проступили ярко-красные пятна, но он пока держался, в смысле, не шипел ругательства сквозь зубы и не орал, что я слишком долго копаюсь.

Я открыл дверь и шагнул внутрь. Толстяк протиснулся следом.

— Я не знал, что Пугало тебя усыновил… — сказал толстяк, устраивая свой внушительный зад на сундуке. — Вот что, Демьян. Раз ты теперь совершеннолетний, то можешь больше не батрачить на Пугало. Кстати, а он вернулся из Петергофа?

— Понятия не имею, я же только что пришел, — сказал я и пожал плечами. Толстяк тревожно поозирался, но, потом, видимо, вспомнил, что вообще-то Пугало мертв, и он это совершенно точно знает. Или все-таки не точно? На самом деле, мне было без разницы. Идти с этим жирным жуком на сделку я все равно не собирался.