Книга Звезда заводской многотиражки 4, страница 45 – Саша Фишер

— Да, в воскресенье в четыре! — радостно повторила она.

Я опоздал с обеда на десять минут, что Эдик дисциплинированно зафиксировал в журнале учета. Ну и еще я удостоился грозного взгляда ЭсЭса. Но Даши все еще не было, так что говорить он ничего не стал. Пришла она только через час. Выслушала со скучающим видом нотацию редактора о необходимости ответственно относиться к рабочему времени. Потом села на свое место. Посмотрела на меня и прошептала одними губами: «Я поговорила с ним!»

Поговорить до конца рабочего дня нам, ясен пень, не удалось.

— Куда это вы собрались? — строго сказал ЭсЭс, когда и я, и Даша вскочили, как только стрелки часов показали восемнадцать-ноль-ноль. — Раз вы потратили свое рабочее время на личные дела, значит вам придется задержаться.

— И что мы будем делать? — поинтересовалась Даша. — Мыть пол, как в школе? Свои материалы по вашим заданиям я уже сдала.

— Об этом мы еще поговорим, но завтра, — сказал ЭсЭс и встал. — Сегодня вы наведете порядок в подшивках. Они свалены как попало. Чтобы завтра, когда я пришел, все было разобрано по годам и расставлено по порядку. Вам понятна задача.

— Конечно, Сергей Семенович! — отчеканил я. — Все сделаем в лучшем виде!

Я бы что угодно ответил, лишь бы он поскорее ушел.

ЭсЭс надел пальто, взял свой портфель и вышел. В приоткрытую дверь я увидел, что его дожидается Эдик.

Наконец-то дверь закрылась, и мы остались одни.

— Ну что тамс Мишкой? — нетерпеливо спросил я.

Даша грохнула стопку подшивок на стол. Замерла. Потом звонко чихнула от взлетевшей облаком пыли. Потом молча посмотрела на меня.

— Иван, кто такая Аня? — спросила она наконец.

— Я так и думал, что без нее тут не обошлось, — губы скривились в горькой усмешке. Черт, ну вот как можно так в людях ошибаться, а? Когда я ее впервые увидел, она мне показалась человеком удивительно милым и чистым.

В голове промелькнули воспоминания о том, как мы первый раз столкнулись в «Петушке». Удивление, шок, а потом она бросилась обниматься.

— Так кто это? — требовательно спросила Даша.

— Мое проклятье, — пробурчал я. — Девушка, с которой мы в Москве работали. А сейчас она, кажется, задалась целью сжить меня со света…

— Если честно, я не знаю, что думать… — Даша принялась перекладывать тяжелые подшивки. Кажется, просто чтобы занять руки. — Мне кажется, я тебя неплохо успела узнать, но…

— Даша, ну не тяни уже! — почти взмолился я. — Мне, если что, Мишка из-за чего-то по морде съездил, а я даже не представляю, за что.

— Ты ее бил? — Даша распрямилась и посмотрела мне в глаза.

— Что?! — сначала я натуральным образом остолбенел. — Кого бил?

— Эту Аню, — Даша опять принялась ворочать подшивки.

— Что за бред? — я сел на стул. — Мне даже в голову не придет ударить девушку…

«Зато ты ее держал, Жан Михалыч, — подсказал внутренний голос. — Довольно крепко, могли синяки на нежных запястьях остаться».

— Какое-то у тебя странное лицо, Ваня, — сказала Даша.

— Да я и чувствую себя странно, — хмыкнул я и подошел к ней, взял ее за плечи и заглянул в глаза. — Даша, я не бил Аню, честное слово. У меня не поднимется рука ударить девушку, ты же сама это понимаешь. Расскажи, пожалуйста толком, что там с Мишкой.

— Я тебе верю, — сказала Даша. Аккуратно сняла мои руки, отвернулась, но не отошла, а прижалась ко мне спиной. — Слушай, это правда какая-то дикая история. Миша сказал, что к нему вчера заполночь явилась Аня. С разбитыми губами, вся в слезах. Рассказала, что ты ее избил и изнасиловал. И что ты ее шантажируешь, потому что знаешь что-то стыдное и секретное о ней и ее сестре. И еще много всяких гадостей. Что ты сумасшедший, например. Что у тебя провалы в памяти, и что ты не всегда себя помнишь… Видимо, онабыла очень убедительна, потому что он ей вроде поверил. Во всяком случае, о тебе он говорит с такой ненавистью, что кажется убил бы, если бы мог.