Книга Звезда заводской многотиражки 4, страница 28 – Саша Фишер

— Скажите ему… — со слезами в голосе проговорила она, обращаясь теперь уже к публике. — Ему что-то показалось, и он меня схватил. И вообще он псих!

— Сейчас милиция приедет и разберется, кто тут псих, — сказала Наталья Ивановна и положила трубку.

Аня зарыдала в голос и безвольно повисла у меня на руках. Начала бессвязно бормотать что-то про своего дядю, которому стало плохо, что она хотела позвать на помощь, а тут я вломился в палату и ее схватил.

— Не слушайте ее, она врет, — сказал я, но голос мой потонул в поднявшемся гомоне. Нда, действительно. Молодой здоровяк держит симпатичную хрупкую девушку. Которая плачет и зовет на помощь. Угадайте, на чьей стороне будут симпатии публики?

— А ну отпусти девчонку! — скомандовал пузатый дядька в синих трениках и майке-алкоголичке. Его плечо замотано толстым слоем бинтов. — Никуда она уже не убежит!

«Это вы ее плохо знаете…» — зло подумал я и чуть в сердцах не сплюнул.

— Ты же не убежишь, Анюта? — негромко спросил я ее в самое ухо. — Дождемся милиции? Ты там кажется шприц в палате выронила…

— Отпусти меня, псих! — Аня зло сверкнула на меня глазами.

Делать было нечего, так что объятия я разжал. Она быстро отскочила от меня, поправила халат. На плече зияла здоровенная прореха.

— Охамели уже совсем! — заголосила женщина в пестром фланелевом халате. — Девчонкам прохода не дают!

— И он кто такой вообще? Санитар что ли какой-то?

— Бригаду ему вызвать, психическую!

Вступать в пререкания я не стал. Отошел в сторону и прошептал на ухо Наталье Ивановне.

— Проследите, чтобы она не улизнула, ладно? Попытается сбежать, поднимайте крик.

— Так я не поняла, она убить что ли твоего Прохора пыталась? — спросилабабушка.

— Надеюсь, что только пыталась, — я хмыкнул и посмотрел на закрытую дверь первой палаты.

Аню уже обступили заботливые пациентки хирургии и принялись квохтать над бедной девочкой. А та взахлеб что-то им рассказывала. Из ее больших искренних глаз лились слезы. Ее усадили на кушетку, кто-то уже тащил ей стакан воды, кто-то ковылял к холодильнику. Ну да, конечно. Бедная девочка же такого натерпелась… Главное, теперь, чтобы она не улизнула до приезда милиции. Кое-что она в палате все-таки оставила. Когда шприц отшвырнула. А шприц — отличное место, на нем остаются очень четкие отпечатки пальцев…

Будто прочитав мои мысли, Аня зло посмотрела на меня. А я смотрел на ее руки. С которых она медленно стягивала медицинские перчатки. Уголки ее губ победно вздрогнули, едва обозначив торжествующую улыбку.

Вот же черт… Теперь вся надежда на Прохора.

Надеюсь, что я не совсем опоздал, и его успеют откачать.

Суета и шум довольно быстро сошли на нет. Рядом с Аней остались только две женщины. Еще в коридоре остался пузатый защитник девушек и сухонький старикашка с тросточкой. Дверь первой палаты все еще была закрыта.

— Мне надо в туалет, — сказала Аня и поднялась с кушетки.

— Я провожу, — быстро заявила Наталья Ивановна, подскочила к ней и ухватила за руку. — Пойдем, покажу дорогу, милая!

— Да я знаю, куда идти, — Аня дернулась, попытавшись отстраниться.

— Нет-нет, ты переволновалась, а там пол скользкий, стены кафельные, — приторно-саркастичным елеем разлилась бабушка. — Головку еще свою хорошенькую расшибешь.

По лицу Ани было понятно, где она видела эту заботливость. В глазах ее явно читался адрес, по которому ей хотелось послать внезапно прицепившуюся к ней женщину.