Книга Звезда заводской многотиражки 4, страница 26 – Саша Фишер

Топингов к пельменям было три — сметана,масло и уксус. И еще можно было взять пельмени с бульоном, тогда дамочка с раздачи зачерпывала из чана половник мутноватой жижи, где варились пельмени и плескала его тебе в тарелку.

Не сказал бы, что пельмени здесь были каким-то кулинарным шедевром — тесто расползалось, фарша было маловато, никаких изысков, типа «в плотном мешочке теста кусочек фарша варится в собственном соку»… Никакой осетрины, крольчатины и всего такого прочего. Только пельмени. Только одного вида.

— Одну двойную со сметаной и… Даша, тебе сколько? — спросил я.

— Мне одну порцию, — сказала Даша. — Со сметаной и маслом.

На нас свежесваренная порция пельменей закончилась, и тем, кто занял очередь за нами, сообщили, что минут десять придется ждать. Кто-то плюнул в сердцах и ушел. Но большинство остались.

Мы втиснулись за один из столиков. Не отдельный, какое там! Отдельный столик в «пельмешке» в воскресенье после обеда — это непозволительная роскошь! Просто со свободными стульями.

Напротив нас оказались два очкарика, на вид типичных таких сотрудника типичного советского НИИ.

— Вань, я хотела спросить… — тихо проговорила Даша. — А зачем Прохор хочет тебя видеть?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Я его навещал недавно.

— Зачем? — переспросила Даша уже более удивленно, почти возмущенно.

— Рассказал ему про Игоря, — ответил я. — Про тебя. И про Аню тоже.

— Про какую еще Аню? — нахмуриалсь Даша.

— Вы разве не знакомы? — я подцепил один пельмень на алюминиевую вилку и обмакнул его в лужицу сметаны. — Да неважно. Просто подумал, что ему неплохо бы знать про все это.

— Почему ты мне не сказал? — прошептала Даша.

— А должен был? — нахмурился я. — Я посчитал, что ему неплохо бы знать про Игоря. Он вообще-то чуть не погиб.

— Как и мы… — одними губами проговорила Даша и побледнела. — Ой, а можно я сегодня у тебя переночую?

— Конечно, какой разговор, — я приобнял Дашу за талию и легонько прижал к себе. — Других вариантов и быть не может. Там же у твоего подъезда кто-то трется…

— Я не понимаю, ты что, шутишь так? — лицо Даши стало обиженным.

— Вообще ни капельки, — я серьезно посмотрел ей в глаза. — Хочешь, возьмем такси, съездим к тебе за вещами? И пока не разберемся с этим, ты поживешь у меня. У меня, конечно, так себе хоромы, но…

— А это будет… прилично? —снова нахмурилась она.

— Что-то тебя не очень волновали правила приличия, когда мы… — я наклонился к ее уху и прошептал несколько слов, слышать которые нашим соседям по столу было вовсе необязательно.

— Вааааня! — Даша прыснула, щеки ее порозовели, она оттолкнула мою руку и уткнулась в свою тарелку. Потом подняла голову. — Да, давай съездим ко мне. Только это на неделю, не больше!

— Как скажешь, милая, — согласился я.

Утром я накормил Дашу яичницей и отправил на работу, а сам повалялся еще полчасика и поехал в шестиэтажку. Съема была той же — я подхожу в десять утра к запасному выходу, бабушка меня встречает, переодевает в санитара и проводит в хирургию. Отвелкает медсестру на посту, а я прохожу в палату. Технически, можно было бы обойтись и без всех этих сложных танцев. У меня достаточно навыков пробиваться через самые разные кордоны-заслоны. Можно было, например, представиться журналистом криминальной хроники, нагнать жути, и меня бы тоже, скорее всего, пропустили. Хотя… фиг знает. Я привык работать в условиях, когда пресса все-таки уже писала, что хотела. А сейчас эти времена еще не наступили. Впрочем, у меня в кармане всегда был козырь импровизации…