Книга Звезда заводской многотиражки 3, страница 62 – Саша Фишер

— Двухтысячный? — спросил я, и тут же мысленно обругал себя последними словами. Ирина объясняла мне, почему гипноз практически не используют, как метод допроса. Потому что слишком легко наводящими вопросами добиться от допрашиваемого вообще любых результатов. Вот и я только что, кажется, сделал именно эту ошибку. Притягивая реальную действительность к своей версии.

Дарья Ивановна начала раскачиваться и что-то бормотать. Совсем как аутист. Иногдаона билась затылком об стену, но ее это совершенно не волновало.

— Надо вызвать скорую, — прошептала мне в самое ухо Даша. — Это белая горячка, я уже видела такое…

Тут Дарья Ивановна резко дернулась, голова ее глухо стукнулась об стену. Хорошо, что эта стена ее комнаты общая с кухней, а то бы сосед с той стороны непременно прибежал бы учинять разборки. Она открыла глаза и посмотрела на меня.

— Иван? — удивленно сказала она. — А почему со свечкой, у нас что, опять свет отключили?

— Не смог найти выключатель, — ответил я, не задумываясь. Перемена была столь внезапной, что я как-то даже удивиться не успел. Впрочем, в прошлый раз было точно так же.

— Так в шкафу же он! — она попыталась встать, но не смогла. Видимо, долго тут сидела, колени затекли. Я протянул руку, она вцепилась в мои пальцы так, что они хрустнули. Дарья Ивановна тяжело поднялась и похромала к полированному шифоньеру, которые были практически в каждой второй квартире. Не считая каждой первой. Поддела пальцами дверцу, дернула. Та со скрипом открылась. На задней стенке был неровно выпилен кружок, и как раз в нем-то и был выключатель. Ну да. Посмотри в шкафу, я же так сразу и подумал.

— А тебе чего здесь надо-то? — спросила она, нахмурившись. — Ночь на дворе. И это еще кто?

— Это Даша, — сказал я. — Моя подруга.

— Подруга, конечно… — Дарья Ивановна окинула девушку подозрительным взглядом и покивала. Как будто сразу все про нас поняла.

— Дарья Ивановна, вы кричали, — сказала девушка. — Вы хорошо себя чувствуете? Может надо скорую вызвать?

— Что ты выдумала еще такое? — глаза хозяйки гневно сверкнули. — Скорую какую-то еще выдумала… — потом возмущение с лица ее исчезло, появилась задумчивость. — Кричала, говоришь? Давайте-ка я чайко поставлю, все равно не спите, так составите компанию…

— Сколько время? — спросила Даша, уткнувшись носом в мое плечо.

— Без двадцати четыре, — ответил я. Настенные часы освещал яркий свет луны, поэтому мне их было отлично видно.

— Если уснем, то можем будильник не услышать, — пробормотала Даша.

— Его не услышишь, пожалуй, — буркнул я, бросив взгляд на подоконник. Механическая зверюга по имени «Ракета», которую я купил, поддавшись какой-то детской ностальгии, поднимала утром такой трезвон, что, наверное, даже клиенты Веника с каталокбы повскакивали. Надо бы заменить его на что-то более нежное. В своем времени я привык просыпаться от беззвучной вибрации трекера на запястье.

— А можешь узнать адрес этой гадалки, про которую твоя соседка рассказывала? — Даша вдруг подняла голову и посмотрела мне в лицо.

— Внезапный переход сейчас был! — хохотнул я. — Ты же образованная девушка, зачем тебе это мракобесие?

— Потому что… ну… — Даша завозилась. Потом уперлась кулачком мне в грудь и села. — Мы в пионерском лагере постоянно гадали с девчонками. На картах. Прятали от вожатых колоду, потому что они нам запрещали. Не гадать запрещали, а играть. Обычно мы гадали на мальчиков. Выбираешь из колоды четырех королей, каждая выбирает себе своего, а потом начинаешь раскладывать под ними карты по очереди. И под каким выпал червовый туз, значит тот мальчик влюбился в девочку, которая его загадала. Или еще был вариант на желание. Выбираешь бубновую даму, кладешь в середину, а потом вытягиваешь три карты. И смотришь значения. Первая карта — это сбудется или нет. Вторая карта — что поможет сбыться, а третья — что помешает. И значения карт мы друг у дружки переписывали.