Книга Звезда заводской многотиражки 2, страница 68 – Саша Фишер

Я вышел в коридор и, пока никто не успел за мной последовать, сунул голову в свою комнату. В смысле, комнату Жана, конечно.

— Пссст! — зашипел я, привлекая его внимание. — Есть дело. Выходи незаметно на площадку!

Я спустился на полэтажа вниз и остановился за трубой мусоропровода. Сквозь замерзшее стекло окна снаружи проникал свет лампы-солнца и падал на потолок замысловатыми узорами. На подоконнике стояла стеклянная поллитровая банка, наполовину заполненная окурками.

Прошла минута. Интересно, сумею десятилетний я улизнуть от родителей? И захочу ли? Какой-то дядя шепотом предложил посекретничать в темном подъезде. Да нет, точно захочу. Меня же любопытство тогда сожрет, если я дома останусь.

Вторая минута.

Хотя мама на взводе. Может встать над душой и начать проверять домашку или еще что-то такое.

Третья минута.

Замок у нас довольно шумный, тихо не откроешь. Значит, чтобы выйти в подъезд, мне нужно придумать для этого легитимный повод. Раз я в такое время не болтаюсь на улице, как обычно, значит или болею, или наказан. Больным десятилетний я вроде не выглядел, значит это «до Нового года никаких прогулок!» Ну да. После взрыва, который мы во дворе устроили. А значит, мне надо быть паинькой и всячески выслуживаться. Виноватым настолько, чтобы есть суп с тараканами, я себя, видимо не считал, а вот…

Наверху щелкнул замок.

— …мусор только выкину, мам! Ну правда! Я же в тапочках, куда я убегу?!

Дверь захлопнулась. На лестнице раздались шлепающие шаги. Замерли.

— Эй! — раздался громкий шепот. — Вы тут, дядя?

— Ага, — я вышел из-за мусоропровода. — Наказали и на улицу не пускают?

— Ага, — вздохнул Жан. — Главное, сначала хотят, чтобы мы были смелыми и изучали новое, а когда… Эх, эти взрослые! Так что там за дело, дядя? А то у меня пара минут всего, если дольше задержусь, мама выскочит меня искать.

— С твоей бабушкой случилась беда, — сказал я.

— С бабой Наташей? — уточнил Жан, откидывая ковш мусоропровода.

— Да, с Натальей Ивановной, — кивнул я. — Она попала в больницу в Закорске. И ее надо оттуда вытащить. Перевести. Хотя бы навестить. В общем, сделать хоть что-нибудь, а то там тихий ужас.

— А моим родителям вы сказали? — Жан опрокинул мусорное ведро над черным зевом мусоропровода. В ковш посыпались смятые бумажки.

— Сказал, — хмыкнул я. — Они поругались, и, кажется, из-за этого могут до Нового года ничего не предпринять. А потом может быть уже поздно.

— Мама нелюбит бабу Наташу, — кисло усмехнулся Жан. — А меня она не послушает.

— Слушай, ты же уже взрослый парень, — я подмигнул. — И изобретательный. Придумал ведь, как в подъезд выйти, чтобы мама ничего не заподозрила. И родителей своих знаешь. Вот и напряги извилины, что нужно сделать, чтобы спасти любимую бабушку.

— Можно дядьке Егору позвонить, у него запорожец… — задумчиво проговорил Жан.

Наверху снова открылась дверь. Я торопливо отпрянул обратно за трубу.

— Жан, ты что там копаешься?! — раздался сверху голос мамы.

— Счас я, — недовольно буркнул Жан и с грохотом захлопнул мусоропровод. Смятые бумажки с тихим шуршанием и шелестом посыпались вниз по трубе. Он посмотрел на меня и прошептал. — Я что-нибудь придумаю.

Он поплелся наверх, волоча ведро за собой. Нда, некоторые дети могут передвигаться двумя способами — или нестись, круша все на своем пути, или плестись, волоча на спине всю скорбь этого мира.