Онлайн книга «Звезда заводской многотиражки 2»
|
— Никаких бутербродов! — отрезала мама. — Суп не ел, значит бутербродов не полагается! — Ну маааам… — протянул Жан. — Хорошо, будет тебе бутерброд, — смягчилась мама, и Жан радостно запрыгал. — Но сначала тарелка супа! — Уооооо…. — на его лице отразилось все разочарование мира. Я смотрел на ожог на его щеке. По форме он был похож на карту Африки. — Тань, мама в больнице, — тихо сказал отец. — Она же там работает, — мама отточенным движением открыла бледно-голубую дверцу кухонного шкафа, достала оттуда белый в красный горох заварник и жестяную коробку со слоном. — Тань, она в психушке в Закорске, — еще тише сказал отец. — Допилась до белой горячки? — язвительно спросила мама. — Тань, ну что ты сразу… — отец вздохнул. — Надо съездить туда и забрать ее. — Зачем забирать? — мама повернулась к отцу, держа в руках эту самую жестяную банку. Ох, как же долго и безрезультатно я пытался выпросить эту ценность! Какие планы и диверсии строил, чуть ли не сценарий ограбления квартиры придумал. По которому неизвестные грабители ворвались в дом и украли только эту вожделенную банку! — Миша, я не понимаю! Там она под присмотром врачей, ее лечат. А дома мы что с ней будем делать? И кто будет с ней сидеть? Ты? Мне в прошлый раз уже хватило… Блевотину ее вытирать… — Тань! — отец повысил голос. — Ну что, Тань?! — мама обиженно всхлипнула. — Куда ты ее привезешь, ну вот куда? К нам? — У нее своя квартира есть… — тихо сказал отец. — Тань, мы даже пока не знаем, что с ней. Давай хотя бы навестим сначала. С лечащим врачом поговорим. Иван сказал, что она там в ужасных условиях… — Это в Закорск тащиться?! — мама опять отвернулась к заварнику и принялась резкими движениями насыпать в него чай. Несколько крупинок просыпались на стол. — Можно подумать, у меня перед Новым годом дел никаких нет… Устроила опять подарочек… — Тань, ну не устраивай опять при людях-то! — чуть повысил голос отец. — Сам съезжу. В какой она палате? — Она там записанапод именем Елизаветы Андреевны Покровской, — сказал я и поднялся. — Знаете, мне уже пора. — А как же чай? — воспкликнула мама. — Я уже заварила! — Правда некогда, спасибо большое! — я вежливо кивнул. Могу себе представить, что примерно будет дальше. Сейчас мама будет дуться и сверкать глазами. Потом они с отцом уйдут в спальню и будут там шепотом ругаться, чтобы я не услышал. Только мне будет слышно все, до единого слова, разумеется. Между нашими комнатами была одна розетка в сквозной дыре. И это «слуховое окно» было мне отлично известно. Что решат в результате, не имею ни малейшего представления. Но если мама решит расплакаться, то никуда они до Нового года не поедут. А если они не поедут, то Наталья Ивановна умрет. От белой горячки. Или от передоза того препарата, который щедро ей вливала дамочка размером с дирижабль и железной хваткой. Но у меня появился план, как внести в этот сценарий небольшой разлад. Но для этого мне было необходимо покинуть кухню. Потому что Жан уже это сделал. Улизнул, паршивец мелкий, незаметно стянув пряник и пару овсяных печенек из корзиночки на столе. — У нас есть замечательное варенье, вы наверняка никогда такого не пробовали! — с фальшивым радушием сказала мама. — И вы никогда не догадаетесь, из чего оно сварено! — Я правда очень спешу, — мягко сказал я и шагнул к выходу из кухни. Правда для этого мне понадобилось протиснуться между стеной и сидящим на табуретке отцом. Так что отступление получилось несколько медленнее, чем мне бы хотелось. — Большое спасибо за ужин. И извините, что принес плохие новости. |