Книга Звезда заводской многотиражки 2, страница 63 – Саша Фишер

Но потом решил, что нет. Поеду автобусом. Хотелось как-то привести мысли в порядок, а шебутной Феликс мне этого в дороге не позволит.

Икарус был на удивление забит битком. Я едва успел ухватить последнее место, в самом хвосте.

Собирался подумать? Ха-ха. Как только автобус, покачиваясь, отъехал от платформы, я как-то неловко медленно моргнул и открыл глаза уже когда мы проезжали светящуюся вывеску гостиницы «Новокиневск».

Вылез на платформу с замерзшими ногами и гудящей головой. В хвосте автобуса было душно и ужасно воняло солярой. А по ногам при этом тянуло холодом. Классика, блин. Если бы не бессонная ночь, хрен бы я отрубился, конечно… Думал, доехать до дома на автобусе, но при взгляде на желтый лиаз, к которому устремилась вся толпа с автовокзала, а следом еще и от пригородных поездов, решил, что прогуляться будет полезнее.

Заглянул по дороге в магазин «Продукты», купил треугольный пакет молока, батон и полкило докторской.

Еще раз прогулялся мимо мигающей теплыми огоньками новогодней елки. Постоял с минутку, наблюдая, как двое рабочих превращают единственный оставшийся бесформенный снежный куб в фигуру снеговика.

Перебежал проспект Ленина, свернул под арку дома, пошарил глазами по двору, высматривая «пятерку» Феликса. Хотя вряд ли он ее здесь оставит, наверное сразу в гараж поехал. Зашел в подъезд, мурлыкая какой-то навязавшийся по дороге мотивчик, поднялся по лестнице. Подошел к двери и занес руку над кнопочкой звонка.

— Никого дома нет, — сказал знакомый голос за моей спиной.

— Мишка? — я резко повернулся. — Ты что здесь делаешь?

Разговора не получилось. Как только Мишка открыл рот, чтобы задать мне свой животрепещущий вопрос, внизу хлопнула дверь, и послышался бодрый голос Феликса, напевающий о том, что «нам песня строить и жить помогает». Мишка сразу смутился и чуть не сбежал. Но я его не отпустил. Феликс был явно в хорошем настроении, а значит можно было попить чайку, а поговорить о проблемах Мишки чуть позже. Хотя у меня были подозрения, в чем там было дело, конечно…

— О, так вы фотограф, молодой человек?! — Феликс взмахнул зажатым в руке эклером как дирижерской палочкой. — Так может нам следует объединить усилия? Иван, как вы смотрите на то, чтобы создать иллюстрированный репортаж? Один мой давний друг работает в очччень уважаемом журнале, я с ним говорил насчет публикаций, но его интересовал вопрос иллюстративного материала… Михаил, как вы смотрите на небольшую подработку?

— Гм… Феликс Борисович, мне кажется, что фотографии могут несколько… отпугнуть читателей, а вовсе не наоборот, — осторожно проговорил Мишка.

— А разве это не вызов вашему профессионализму? — Феликс гордо выпрямил спину, его козлиная бородка возмущенно встопорщилась. — Кроме того… Вы же знаете, в чем основной посыл наших с Иваном публикаций? Он с вами делился?

— Эээ… Только в общих чертах… — пробормотал Мишка и бросил на меня быстрый взгляд. Ну да, логично. Его сейчас гораздо больше волновали проблемы в личной жизни, а вовсе не повседневная жизнь психушки в средней полосе СССР.

Феликс принялся, горячо жестикулируя, пересказывать наши с ним публикации. Те, которые уже вышли, и те, которые только в проекте. А я отвлекся на свои мысли.