Книга Звезда заводской многотиражки 2, страница 52 – Саша Фишер

А дальше…

Дальше все было, как я и с детства помнил.

— О, Жаныч, вот отличный джемпер! — Веник выхватил из окружающего пространства какой-то кусок цветного трикотажа и помахал перед моим носом. — И еще ботинки можно померить. Для таких не сезон, но в сезон будут дороже. Давай, снимай пальто!

И вот я балансирую на картонном квадрате, размером с носовой платок, пытаясь замерзшими моментально пальцами завязать шнурки на ботинках. Потому что рожка для обуви у продавцов обуви конечно же нет… Впрочем, может я и несправедлив, и где-нибудь у другого газетного прилавка стоит вежливый и предупредительный продавец, который озаботился зеркалом и стульчиком. Но найти такого нам, видимо, не судьба.

— Жмут, не подходят, — сказал я, скидывая ботинок.

— Это натуральная кожа, они разносятся! — тут же визгливо выступает продавщица, замотанная в пуховый платок поверх шубы.

— Барышня, а на размер меньше у вас нет? — спросил я, уже примерно представляя, что услышу.

— Что ты, что ты! — она замахала руками. — Для сына брала, но большие оказались. Из Москвы привезла, югославские! Бери, не пожалеешь! Три дня походить, и будут как влитые сидеть!

Эту чушь я перестал слушать уже довольно давно. Обувь не должна давить, жать и тереть. В ней не должно быть нужно поджимать пальцы и терпеть боль. И точка. Никаких «разносится», «надо привыкнуть» и «нужно покупать на размер меньше, а то растянутся и будут хлябать». Эту бабуйню придумали такие вот ушлые продавщицы.

— Не, Веник, я лучше в валенках буду ходить, — решительно сказал я и двинул дальше.

Мы вырвались из этого филиала ада на земле, кажется, через целые сутки. Во всяком случае, мне так показалось. Когда я глянул на часы, там было всего-то половина десятого.

Зато по настоянию Веника я купил себе тот самый джемпер и цветастую попугайскую рубашку. И от себя еще прикупил самый простецкий синий спортивный костюм. Штаны с лампасами и олимпийка с грубо вшитой белой молнией. Приценивался к джинсам, но мне продавец не понравился. Он все время смотрел куда-то вбок и был какой-то нервный.Наверняка с ним выйдет какая-нибудь такая же фигня, как и у Даши в тот раз получилось.

На радостях, что пытка барахолкой закончилась, я чуть было не согласился пойти к Венику и отметить покупки. Но вовремя вспомнил о том, что на самом деле у меня дела в Закорске. Так что поблагодарил приятеля за науку, хлопнул его по плечу и помчался на автовокзал. Автобусы до Закорска ходили каждый час, но вот в какое точное время, я не помнил.

Автовокзал Новокиневска я запомнил совсем другим, конечно же. Серым монументальным кубом с тревожно-красными буквами. Там еще с последней «К» были какие-то постоянные проблемы. Она то прямо целиком отваливалась, то повисала косо… Но построят это чудо архитектуры еще только через три года. В восьмидесятом автовокзал представлял собой уютный краснокирпичный домик размером чуть больше деревенского сортира и три пронумерованные платформы без всякого намека на крышу. Внутри домика пряталась билетная касса, а вторая представляла собой будку у дальнего края платформы. Если не знать, что она там есть, то можно было и не сообразить, что она там есть.

Билет обошелся мне в целый рубль, надо же, какой грабеж! Зато к платформе подъехала не трясучий пазик, каких на парковке стояло большинство, а элегантный красно-серый икарус. Ехать до Закорска часа примерно полтора, значит можно даже успеть вздремнуть…