Книга Чужой наследник 7, страница 122 – Данил Коган, Саша Фишер

Нас окружала Мертвая земля, странные растения, больше похожие на кристаллы. И бесконечное море едкого тумана.

Я понимал. Еще сутки и нужно будет поворачивать назад. Люди просто не выдержат давления этой серой массы. Но я рассчитывал, что мы справимся быстрее.

Через бесконечно долгие серые часы под колесами «Единицы» захрустел гравий и обломки зданий. Мы въезжали в предместья имперского города.

Все вокруг было облеплено слизью, под которой угадывались развалины домов. Слизь слегка пульсировала. Как будто по невидимым кровеносным сосудам, под кожей бежала ядовитая кровь.

Из сожранной Хмарью пустоши мы попали в визео про пришельцев.

Впрочем, когда Исполин под гордым номером «один» подъезжал к развалинам ближе, чем на сто метров, слизь как будто увядала. Начинала усыхать и кое-где отслаиваться от древних руин чумными струпьями.

Давящее ощущение усилилось.

Надо сказать, моя надежда на голоса в голове не оправдалась. Видения и дурные сны покинули меня после вступления экспедиции в желтую зону. И вот здесь, я вновь начал ощущать некий шепот, где-то на границе моего сознания.

Мы с Богданом шли по улице, чтобы размять ноги. Некромант подошел к каменной стеле-указателю, и одним изящным заклинанием счистил с нее остатки слизи.

— Альфар. — Сказал он как-то потерянно.

— Знакомое название. — Ответил я.

— Только если ты любитель истории. Это первый город, который потерял наш клан, во время Черных Бунтов.

— Альфар. — Сказал Богдан.

— Знакомое название. — Ответил я.

— Только если ты любитель истории. Это первый город, который потерял наш клан, во время Черных Бунтов.

Он прислушался. Полыхнул аурой. И впал в некое подобие транса.

— Они кричат. — Сказал некромант отстраненным тоном. — Им больно. Они страдают.

— Кто кричит, Богдан?

— Души. Тысячи душ.

После этого Богдан пришел в себя и наотрез отказался разговаривать на тему душ, криков и отчаянья. Скоро мне пришлось упаковаться в «Цыпленка», а Богдан пошел в наш импровизированный лазарет.

Некоторое время спустя на нашу экспедицию снова начали нападать горты. Но набегали они небольшими кучками по десять-пятнадцать существ и выглядели какими-то… недоразвитыми. Каких-либо проблем они не доставляли.

На единственного яффе, который шатаясь вылез к краю нашего пузыря реальности, я просто наступил опорой своего меха, раздавив уродливый череп. Он даже увернуться не успел.

Окраины Альфара выглядели точь-в-точь как пейзажи из какого-нибудь фильма «Слизистые существа два».

Повсюду нагромождения чужеродной плоти, живущие своей сложной внутренней жизнью. Все это высыхало и умирало, стоило Исполину проехать мимо. Но что такое семьсот метров для имперского города, даже захолустного? Если подумать о том, что творится снаружи нашего пузыря… лучше не думать.

Правда, это место казалось более реальным, чем предыдущая безжизненная пустошь.

А потом нам попался первый инкубатор. Дом весь облепленный шарами, похожими на кладку икры какой-нибудь ядовитой жабы. Из этой омерзительной кучи торчало кристаллическое дерево, на ветви которого был наколот с десяток людей.

Хмарь вливалась в распахнутые в немом крике рты и пустые глазницы. Трупы конвульсивно подергивались. Создавалось впечатление, что под кожей несчастных ползают полчища червей.

Из лопнувшего пузыря вывалился гарм. Неуклюже попытался встать и исчез в языке пламени, вместе со множеством «икринок» чудовищной инсталляции. У одного из наводчиков самоходки не выдержали нервы, и он активировал огнемет.