Книга Чужой наследник 7, страница 119 – Данил Коган, Саша Фишер

Я чуть не икнул. Чего? Какие еще мнения? Какое высказаться? Ты озерегел что ли, генерал? Есть варианты?

Пока я приходил в себя от подачи Бальмонта, встал, кто бы сомневался, Докучаев.

Как я понял, он уже успел переговорить с частью присутствующих и теперь высказывал как бы их консолидированную позицию.

— Драгоценные господа. Сегодняшняя битва войдет в анналы истории Ожерелья, как пример мужества и стойкости его воинов и магов. Как победа науки,человеческого духа и маготехники над сонмом бездушных тварей. Мы выстояли перед напором, какого не выдерживают стационарные форты. — Он многозначительно замолчал, будто ожидая аплодисментов.

Часть присутствующих кивала в такт его речам. Кадровые военные смотрели перед собой стеклянными глазами. Генерал сидел неподвижно и смотрел на докладчика. Я заметил, что многие пытаются отследить его реакцию. Но Бальмонт был непроницаем.

— Победа одержана. Она далась нам высокой ценой. — Продолжал вещать Докучаев. — Пришла пора оплакать мертвых и повернуть назад. Наш долг сохранить жизни раненым. Избежать ненужных больше потерь. Мы должны признать, заявляю это как эксперт, что в нынешнем составе и при нашем состоянии техники основные цели экспедиции стали практически невыполнимыми.

Хлопать ему не стали. Но большинство присутствующих кивали на протяжении всей его речи. Стало понятно, что настроение: «поворачиваем оглобли», — является преобладающим за этим столом.

— Есть еще желающие высказаться? — Спросил генерал.

Я уже хотел зарядить ему в глаз с левой, но тут он сильно пнул меня под столом. Зерг моржовый.

— Да. — Сказал я. — Если кто-то здесь еще не в курсе, я представитель Его Императорского Величества в этой экспедиции. Я тот, кто вообще все это задумал, и один из тех, кто этот проект воплотил. Я вижу, что многие здесь согласны с заявлением господина Докучаева. Потери велики. Цели недостижимы. Расходимся.

Во мне, по мере выступления, закипал нешуточный гнев. Публичные речи не моя стезя. К тому же я зерговски вымотался. И был потрясен нашими потерями не меньше остальных. Но отступить? Они серьезно? Спокойней, Арлекин.

— Вы правда думали, что это предприятие будет легкой прогулкой? Вы считали, что вторжение в красную зону Хмари — это что-то вроде школьного пикника?

— Не нужно применять такие аналогии — приподнялся со своего места Докучаев.

И здесь меня прорвало. Я придавил аурой придурка, кажется, до потери сознания. По крайней мере, кровь из носа у него пошла.

— Молчать! — прорычал я. — Не тебе, трусу, указывать мне, что говорить. Не тебе фальшиво сострадать потерям. Вы все! Что глаза отводите? Потери считаем? Материально-технические и человеческие? А кто-нибудь задумался, ради чего Ожерелье рассталось с таким количеством невосстановимыхресурсов, при снаряжении этого похода? Ради чего погибли наши соратники? Чтобы что? Удрать, поджав хвост? Не добившись ничего? Мы пока выполнили только одну задачу. Расчистили плацдарм. Главная цель ждет нас в красной зоне. То, что так отчаянно защищали твари. Оно там. Может, на расстоянии пары километров. И вы полагаете, что мы должны уйти? Дать время тварям восстановиться? Да, потери выше расчетных. Но наше главное оружие — Исполин за номером один. И он в рабочем состоянии. Ни о каком «отступлении» не может быть и речи! Мы пойдем вперед! Иначе все сегодняшние потери были зря. Это вы понимаете?