Книга Чужой наследник 5, страница 42 – Данил Коган, Саша Фишер

— Да ты прям оракул! Тебе бы на радио выступать с пламенными речами.

— Эти речи только для своих, Оксан. И я хочу, чтобы ты хорошенько запомнила одно. Ты не с ними. Просто по факту рождения и обладания силой. Потому что, если им каким-то чудесным образом удастся победить и уничтожить нас… Их союзники из числа ограненных пойдутна компост следующими.

— Слушай, но многое, о чем они говорят, довольно правильно.

— Не сомневаюсь. Главное — видеть, что стоит за словами. Намерение. Спроси как-нибудь, как они собираются осуществлять свои мечтания. Они начнут мычать про законы, голос народа и прочую фигню. И это притом, что у их сословия нет представительства во власти. Нет, суть проста. Они думают, что, чтобы им стало хорошо, нас не должно быть. Вот и все.

— Среди них есть и благородные, и, говорят, даже аристо.

— Процент имбецилов в мире — величина постоянная, а население растет.

— Ты правда считаешь, что чувство справедливости — это что-то постыдное? Что думать о том, как улучшить жизнь простых людей, не только ограненных — глупо?

— Разве я так сказал? Единственная сила, которая способна на такие изменения это сами ограненные. Император. Кабинет. Кланы. И все, кто имеет хоть какое-то влияние в Ожерелье. Болтать о справедливости и делать жизнь подданных импер… государства лучше это две совершенно разные вещи. Ты просто не знаешь, какой беспредел царил раньше. С простаками считались не больше, чем с животными. Домашними или дикими, как придется. Вот это была несправедливость, так несправедливость. Простые люди никогда так хорошо не жили, как сейчас, поверь. И кто этого добился?

— В чем-то ты прав. Значит, ты считаешь, что помогать более слабым не зазорно?

— Слушай, ну ты меня немного у́же знаешь…

— У нас сегодня собирали средства на сиротский приют. Государственный. На всякие простые вещи, вроде одеял или хорошей одежды. Ты мне позволишь внести сумму в пять тысяч алтын? Собирают по сто, но там надо…

— О чем речь! Но, прости, у меня будет условие.

— Условие? Олег!

— Ты не просто сунешь кому-то денег и убежишь. Ты проконтролируешь, чтобы эти деньги пошли именно на то, о чем договаривались. Детям в приюте. Каждый грош. Пять тысяч нас не разорят. Я бы и больше дал. Я вообще думаю про школу для огранки имеющих способности. Правда, это не на завтра задача. Ну что, принимаешь мое условие?

— Конечно. Я, кажется, понимаю о чем ты.

— Я об ответственности. Взялся — делай хорошо. И проконтролируй.

Поединок с наглым громилой, носящим имя Владимир Коршунов состоялся через три дня. Думаю, мальчику пришлось задействовать связи семьи, чтобы получить одобрение МпДО и храма Силы так быстро. Коршуновы были вторым по влиянию родом клана Рубин, сразу после Орловых. Я, кстати, выяснил, что их пустоголовый отпрыск забыл в Политехническом университете.

Сам Владимир происходил из побочной ветви рода, из семьи слабосилков. Уровень мастера был максимумом, которого достигали челны этого славного семейства. Как и покойный ныне Роман Соколов, к слову, он был назначен родом на роль будущего «технического специалиста», обслуживающего интересы клана. Никого поумней там, видимо, не нашлось. Впрочем, это же рубины.

Девиз клана — сила есть, а в голову я ем.

Что касается скорости принятия решения, это не форт на фронтире, а Павлоград. Подобные разрешения здесь получаются гораздо сложнее и дольше, чем на окраинах. В день перед храмами Силы проводилось один, много два поединка между родовитыми подданными. На них обычно собирались поглядеть зеваки, охотники за головами и профессиональные бретеры.