Книга Чужой наследник 5, страница 40 – Данил Коган, Саша Фишер

Мои философские изыскания были прерваны самым бесцеремонным образом. Их пучин мировойскорби и мыслей об утерянном величии империи меня вытащила худая татуированная рука Ольги.

— Сидит тут, не работает опять! — Впуская в мой кабинет клубы сигаретного дыма, ввалилась ко мне наша «мисс милашка года». — Мы все накатили уже, что только можно. И протестировали.

— Говорили же, что неделя?

— Ну… случился прорыв, мать его, инженерной мысли.

— А от меня тебе чего нужно, чудовище?

— Эй! Что еще за хреновое обращение к даме и будущей гражданке Ожерелья? Попутал, что ли, слоупок? Надо твое начальственное одобрение. Ну типа ты должен кивнуть эдак, со значением. Мол, молодцы мои верные слуги и рабы. Вот вам двойная пайка и все такое.

— Я все посмотрю и потом кивну. Или отправлю на доработку.

— Ну и смотри, чего сидишь?

— Слушай, скройся, наказание мое! Или окно открой, дышать невозможно.

В результате несносное создание настояло на своем. Я полез проверять, что они там наколдовали, и вся их хваленая система тут же зависла и перестала работать. Ольга с матами умчалась на рабочее место, а я открыл окно. Накурила, паршивка. Как же отвратно пахнет эта пакость! Мне еще повезло, что большинство остальных сотрудников не курят. И ограненные, обычно, тоже.

Остаток дня прошел в утрясании всяких мелочей. Оксана вернулась, под охраной Августовича, из своего Гуманитарного. Ее первый день прошел примерно так же, как и мой, но без вызова на дуэль. Зато после того как она назвала в аудитории свой камень, к ней немедленно выстроилась очередь желающих завести знакомство, зазвать в гости. Двое недолго думая предложили вступить в род, а один придурок, стать слугой. Гражданство, несмотря на мои подозрения, ей дали оперативно, еще две недели назад. Причисление к сословию благородных будет только после свадьбы. Так что сейчас она вынуждена терпеть всю эту сатанургию, вокруг себя, из-за низкого социального ранга.

— Не жалеешь? Ну что связалась со мной и теперь…

— Шутишь, Олег? Крови мне, чувствую, изрядно еще попьют, но жалеть? У меня появилась перспектива совершенно волшебной жизни, о которой я, живя в Качалке, даже мечтать не могла. Магия! Так что все это мелочи. Я просто прокалываюсь еще постоянно, а половину из того, что эти надутые козлы говорят, не понимаю. Но я научусь. Августович сказал, ты опять в поединок ввязался?

— Да. Не парься, накажуодного излишне тупого аристо. Не стоит твоего царственного внимания.

— Не. Я приду посмотреть, даже не отговаривай меня. А в чем суть конфликта? Что за дама такая, за чью честь ты вступился?

— Чего? А ну, можно и так сказать. Изольда. Ты ее как-то разделила на две неаккуратные половинки. У нас был деловой разговор, а этот безмозглый бычара решил к ней подкатить. Ну она его и уделала «жаждой крови». А отдуваться потом пришлось мне. Как видишь ничего особенного.

— Да. Ничего особенного. Вампир, разгуливающий с тобой по Политеху, поединок с мастером крови, ночные аресты Тайной Службой. Дружбан — магистр в уголке. Ни-че-го такого. Я привыкну, честно.

— Аудиторы не бывают чьими-то «дружбанами» при исполнении. Увы.

— Я тут глянула на досуге, что это за зверь такой — аудитор. И немедленно захотела в минюст устроиться работать. Вдруг я под старость лет тоже удостоюсь! Полномочий у них, мама дорогая. Где ты его откопал?