Книга Чужой наследник 2, страница 93 – Данил Коган, Саша Фишер

— Вот и проверим, Порфирий Петрович, ваше чутье. Пойду-ка я, завтра приглашу ее на свидание. Заодно и проясним про отношения, и кто тут кому еще нос натянет! — несколько нелогично закончил он.

Порфирий аж зажмурился. Непонятно, от ужаса перспективы такой «проверки» или от удовольствия. Но никак данную словесную эскападу не прокомментировал. Вместо этого пропел:

— А давайте-ка к протоколам вернемся, эр Корнелий, дорогой мой человек. Ей Сила, заболтались мы с вами.

КОРНЕЛИЙ И ПОРФИРИЙ

Следующее утро. Апартаменты Парголовой.

С утра я выловил Арчи и Ольгу. Арчи уже организовал непрерывный процесс восстановления поместья и клятвенно обещал закончить ближе к вечеру. Я усадил этих двоих вместе и потребовал выработать хотя бы приблизительный план заработков на ближайшее будущее. Ольга должна была рассказать, что именно накопала. А Арчи попытаться придумать как это реализовать. И решить, сколько надо вложить. К тому же, к вечеру, я попросил его подготовить такой сетевой псевдо-гроссбух, с помощью Ольги. Чтобы было видно какие расходы, какие доходы, остаток, планы трат и все такое. Ну и чтобы считалось все автоматически. Ольга предложила купить готовую программку, но моя проснувшаясяпаранойя сказала «нет». Делайте свою!

Затем, оставив этих двоих препираться друг с другом, со спокойной совестью сбежал из дома на тренировки. Сегодня собираюсь увеличить нагрузки. А в двенадцать у меня встреча с Ломовым.

С Ломовым я пересекся во «Фронтире» — единственном ресторане в форте. Работать дома или общаться с кем-то стало решительно невозможно. Кабинет оккупировали Ольга и Арчи. И так шумели, что на первом этаже, наверное, слышно было. А личная комната для встреч — вообще не вариант. Ну ничего. Немного потерпеть осталось. Наверное.

Так что мы заняли отдельный кабинет в ресторане. Я решил не тратить время на еду, тем более, что Ломов отказался от обеда.

— Ну давай тогда обсудим детали. Я так понял, в целом, эр Ломов, ты согласен?

— Это хорошее предложение. Но ты должен кое-что знать. Я был боевым, но все же целителем. Так что примерно половина моих граней бесполезна.

— А новые, что? Переполнение?

— Именно. Странно, что ты в этом разбираешься. Не похож ты на заучку-ботаника, Олег, если честно.

— Ну. Если будешь работать со мной поймешь, что я умею удивлять. И да, в теории огранки я разбираюсь не хорошо, а отлично. Считай меня, своего рода, узкоспециализированным гением.

— Ого. Скромность так и прет со всех щелей. Твоему возрасту, конечно, свойственны изъяны самооценки, но чтобы гением себя называть…

— Скромность придумали неудачники, Ломов. Чтобы оправдать собственную серость и незначительность. Мол, не смейте вставать выше нас. Выделяться. Быть лучше. Это некрасиво! Неэтично. Скромность — щит слабаков. Но о моем знании огранки и ее тонкостей поговорим в другой раз. Что касается самооценки. Я сдал весь школьный курс, в том числе теорию огранки, на отлично. У нас в школе ее не преподают. Учил четыре дня. Сдал комиссии во главе с Харитоновым, который очень не хотел чтобы я сдал. И вот я — глава семьи и благородный эр. Не гений? Ладно. Называй как хочешь. В огранке я уже сейчас понимаю больше твоего.

— Допустим. Но мы не об этом собирались говорить.

— Верно. Тяжело, когда тебе семнадцать, и в тебя никто не верит. Так что прости за отвлечение.