Книга Ни кола ни двора, страница 155 – Дария Беляева

В принципе, дядя Женя должен был быть дома. Во всяком случае, папа предупредил его, во сколько мы приезжаем, и дядя Женя обещал не то чтобы заехать за нами в аэропорт, а просто-напросто открыть дверь.

Но трубку он не брал.

Мы обошли забор по периметру и пришли к выводу, что свое обещание дядя Женя не нарушил. Я заметила криво припаркованный желтый "Ягуар". Этот вечный фамильяр дяди Жени поблескивал спинкой прямо под фонарем, будто диковинная ящерица.

— Вот придурок, — сказала я. — Он просто меня игнорирует. Может, позвонить ему с телефона-автомата?

— Не поможет, — сказал Толик. — Жека умнее, чем ты думаешь.

Мы еще постояли у ворот, охваченные слепой и отчаянной надеждой, которой не суждено было сбыться.

Увидели во дворе блондинку в блестящей курточке с мускулистой,рыжей бойцовской собакой на поводке.

— Эй! — крикнула я. — Здравствуйте. Не могли бы вы нас впустить? Тут живет мой дядя, но он не отвечает на звонки!

Девушка обернулась, скинула капюшон, чтобы получше нас рассмотреть, и увидела Толика.

Издалека я не узрела напряженной работы мысли на ее лице, уверена, что ее и не было — уж слишком очевидно неблагонадежным выглядел Толик.

После того, как она скрылась, никто больше не приходил и не уходил. Стояла глубокая ночь, одно за другим гасли золотые окна, пока везде не воцарилась темнота. Почти везде: оставались еще островки огня, окошки на лестничных клетках, вечно живые, и единственное окно на седьмом этаже, окно в квартиру дяди Жени. Периодически выплывали на золотом фоне черные силуэты людей разного роста и комплекции, и мне казалось, я слышу (хоть это и было невозможно), как в той квартире пульсирует музыка.

Толик сказал:

— Да бесполезняк. Он мудила просто.

— Да уж, — сказала я. — Хоть бы раз в жизни сделал бы для меня хоть что-то.

А ведь не требовалось от него ничего больше, чем просто открыть дверь.

Мы предприняли еще с десяток попыток ему позвонить, и Толик сказал:

— Все-все, ты ж мерзнешь уже. Не откроет он, ну, или не сегодня. Да че упрямишься, мы же при лавэ с тобой, чего тут высиживать. Пошли в кино, мы же хотели с тобой в кино. Есть тут кино поблизости вроде бы.

— Да, — сказала я. — "Соловей". Это мимо памятника баррикаде.

Настроение у меня было отвратное, я и сама не понимала, отчего так злюсь на дядю Женю. Если бы я в самом деле устала, мы с Толиком могли бы снять гостиницу, поспать вместе и одни, что было бы даже лучше.

Но я, с другой стороны, чувствовала себя так легко и невесомо, как бывает только в путешествии. Спать мне не хотелось, мне хотелось избить чем-нибудь дядю Женю.

Тем не менее, не все желания сбываются, к некоторым Бог и человек остаются одинаково безучастными. Так что мы все-таки пошли в кино.

Выбор ночных сеансов был невелик, кроме того уже никто не торговал попкорном и колой. Стойка с едой подмигивала огнями безнадежно противоречащими отсутствию кассира. Я хотела на драму про двух сестер с безумненьким названием "Босиком по слизнякам", а Толик все тянул меня на какой-то фильм ужасов, который я и днем бы не решилась смотреть.

В качестве компромиссамы пошли на "Скотт Пилигрим против всех" и не пожалели, было смешно и ярко. Хотела бы я быть Рамоной Флауэрс и каждый день появляться перед Толиком с волосами другого цвета.

— Ты думаешь, я похожа на Рамону? — спросила я после фильма, уже в холле.