Книга Долбаные города, страница 131 – Дария Беляева

Короче говоря, когда мы вышли, я вдохнул холодный воздух и представил, как хорошо здесь летом. Вирсавия широко зевнула, но тут же захлопнула рот, заметив, что ее фотографируют, помахала рукой. Мы поотвечали на вопросы о том, что мы здесь делаем, несколько противореча друг другу, и я подумал: даже хорошо, что никто нас не слушает.

— Так, — сказала Лия. — И каков наш план? Угрожать пистолетом особо видному преподу, чтобы он сказал, где у них тут собираются культисты?

Мы пошли через небольшой, по-зимнему унылый бульвар. Я закурил первую утреннюю сигарету, и голова у меня закружилась.

— Нет, леди, все намного проще. Мы сразу отправимся в мемориальную библиотеку Стерлинга. Это я узнал из крайне авторитетного источника, от непревзойденного стрелка сэра Калева Джонса.

Лия выставила средний палец.

— Будь серьезнее, Шикарски.

— Я абсолютно серьезен. Нет никого серьезнее меня, солнышко. Если в этом продажном мире мы и можем узнать правду, то ее источником будет либо безумец, либо мертвец. Жду не дождусь, когда эту мою фразу будут ставить в статусы.

— Долго же тебе придется ждать, — сказал Рафаэль. — Нам налево.

Мы свернули и пошли по тихой улочке. Вдали, в утренней дымке, я увидел возвышающиеся, величественно аккуратные здания Йельского университета. Они хорошо смотрелись бы на макете, в жизни же казались чуточку слишком. Рафаэль шел, не смотря себе под ноги, он уткнулся взглядом в экран телефона, следил за точками и линиями в навигаторе, хотя в этом совершенно не было необходимости. Мы все волновались.

— У кого-нибудь есть идеи получше? — спросил я. — Может, спросим постового?

— Что за слово такое, постовой? — спросил Саул.

— Это значит «нет»?

Они молчали. О, как мне хотелось, чтобы у них в запасе оказалась какая-нибудь идейка, чтобы моя погоня замертвым Калевом не была правдой.

— Давайте зайдем туда, — сказал, наконец, Эли. — Хотя бы проверим. Все равно надо с чего-то начать.

— Ага, — сказала Лия. — Поищем надпись «культистская», или вроде того.

Улица казалась совершенно бесконечной, и хотя факт наличия Йельского университета в нашем, местном, измерении до этого момента казался мне непреложным, я вдруг начал в нем сомневаться. Я курил сигарету за сигаретой, отбрасывал бычки назад, на чистый асфальт, оставляя дорожку из них. Как хлебные крошки, которые неосмотрительно кидали Гензель и Гретель, только лучше. Потому что крошки могут склевать лесные птицы, глупые детки. Впрочем, контраргумент состоял в том, что бездомные и уборщики тоже могли смести мой путь назад с лица Земли. Я размышлял об этом, пока высокие, серьезные неоготические здания не выплыли из тумана. К том времени как раз разгорелось солнце, и я понял, что сегодня будет еще один отличный день, и миру все равно, с какого рода проблемами я столкнулся. Как всегда обидно, Господь.

Студенты либо отправились получать знания, либо ожидали похмелья, так что на территории было фактически пусто, и оттого создавалось впечатление, что мы попали совсем в другое время. Все здесь дышало стариной — вонзающиеся в небо шпили зданий, серый и красный кирпич, из которого они состояли, толстенькие, уютные, как домики из рождественских шаров, строения кампусов. Отчего-то только на подходе к университетскому комплексу мне пахнуло Океаном.