Книга Маленькие Смерти, страница 76 – Дария Беляева

— Воровал трупы.

Зоуи опускает руку в воду, лаская, оглаживая воображаемое море перед нами.

— Да. Он продавал их врачам и преподавателям. Зоуи долгое время не знала этого, пока Грэйди не привел в их дом Честера. Честер был богатый и чудной, но Зоуи он понравился. Он был совершенно безобидный, не страшный и не злой. Честер проболтался, как именно они познакомились с Грэйди, и весь тот вечер Зоуи рыдала. Вовсе не из-за позора, который Грэйди навлек на их семью, а из-за ада, который ожидал ее брата. Они не будут вместе в другой, вечной жизни, думала она. Грэйди пытался ее успокоить, он говорил, что отмолит все грехи, и Зоуи, дурочка, ему поверила. Он ведь был самым лучшим братом на свете, а лучший на свете брат ее не обманет. Грэйди все больше сходился с Честером, они вместе вели дела, и новая квартира Зоуи и Грэйди была еще больше, лучше, красивее. Грэйди уже не нужно было ходить ночью на кладбище, но он ходил, и руки его были в земле, когда Зоуи встречала его утром.

— Он продал свою душу?

Зоуи смеется, фыркает, потом говорит:

— Нет, Грэйди был слишком гордый, он никогда бы не продал свою душу, даже за вечное спасение, если бы это было возможно. Нет, Грэйди пытался проникнуть за грань смерти, узнать, что она такое.

— Он стал медиумом?

— Да, вы так это называете. Однажды он велел Честеру, его единственному другу, закопать себя в гробу, и отрыть только на следующий день.

Я думаю, насколько чокнутым нужно быть, чтобы велеть кому-нибудь заживо себя похоронить. Фактически, пройти через смерть. И с большой вероятностью — умереть. Я не вижу выражения лица Зоуи, не вижу ее глаз, но руки ее остаются спокойны, не дрожат.

— Но его не интересовали беседы с мертвыми, он искал силы. В ту ночь, в гробу, он чувствовал, как умирает. Он не сопротивлялся темноте, впустил ее в себя, и она его не опалила.

— Ты можешь выражаться чуть менее пафосно? Я ничего не понимаю.

Зоуи высовывает кончик языка, как Доминик, облизывает края бинта,заляпанный кровью, а потом говорит:

— Райан показывал тебе, как темнота разрушает и приносит смерть.

— Точно.

— А еще он показывал тебе, как темнота создает.

— Но чтобы темнота что-то создала, нужен замысел, творец.

— Или одна на шесть миллиардов случайностей.

— В викторианской Англии изучали теорию вероятностей?

— Ирландии, а не Англии. Не изучали, но быть мертвой довольно скучно, как ты мог бы заметить.

Зоуи закладывает руки за голову, а потом продолжает:

— Словом, Грэйди вернулся из мертвых, но не как обычный медиум. Он вернулся наполненным тьмой мира мертвых. Его не было долго, два дня, и Зоуи успела выплакать все глаза. Когда Грэйди вернулся, он был совсем другим, темным внутри, жутким, не совсем собой. Вы родились с темнотой внутри, вам не понять, как может измениться из-за нее человек. Грэйди был неуловимо не таким, каким Зоуи его знала. В ту ночь, они впервые разделили постель.

Я мотаю головой, говорю быстро:

— Об этом я слушать ничего не хочу. Слушай, а как думаешь, зачем он это сделал?

И еще быстрее я добавляю:

— То есть, я не о последнем, что ты сказала. Я о темноте. Зачем он впустил ее в себя и во всех своих потомков?

— Он начал изучать мир мертвых, чтобы спастись от ада, узнать о смерти. И понял, что ада нет. И рая нет. Есть только материал из которого можно творить что угодно. Первозданный океан. И он захотел частичку его внутрь, представив что можно будет творить с этой силой, создавшей целый мир. Грэйди выстрадал эту темноту, он ее добивался.