Книга Маленькие Смерти, страница 60 – Дария Беляева

— Можно, дружок?

Она дергает головой, а потом прижимает мои руки к постели. Я бы почувствовал ее дыхание на своей шее, если бы только у нее было дыхание. Такой прыти от викторианской малышки я никак не ожидаю. Бинты кое-где пропитались кровью, и одна из капель срывается вниз, коснувшись моей шеи. И Господи, я клянусь, что ничего холоднее в жизни своей не чувствовал. Я имею в виду: никогда. Холод ее крови, это холод могилы, и отчего-то я тут же чувствую себя совсем беспомощным перед ней.

— Он близко, — говорит девочка.

Мой срок за соблазнение малолетних близко, хочу было ляпнуть я, но вовремя вспоминаю, что на призраков законодательство не распространяется. Не хватало еще убого пошутить перед мертвой, викторианской обожательницей.

Она вдруг выпрямляется на мне, скрещивает руки на груди.

— Серьезно? Ты правда считаешь, что я тебя хочу? — голос у нее строгий и обиженный.

— Ты сидишьна мне верхом.

— И что? Я пытаюсь тебя напугать.

— Сексом? Мне двадцать два. Я прошел эту стадию в пятнадцать.

— Ты отвратительный пошляк, уже мне не нравишься.

Я смеюсь, но потом вижу в прорези ее бинтов блестящий, острый клык. Один только клык, но этого мне хватает, чтобы заткнуться.

— Слушай внимательно, — говорит она. — Из-за вас он смог выбраться, вы за это и отвечаете.

Я замечаю, что ногти на ее пальцах сорваны, и она тут же прячет руки за спину, будто я увидел что-то неприличное.

— Когда ты говоришь «вы», ты имеешь в виду меня одного, потому что ты вежливая викторианка или…

— Вы с семьей.

Я замечаю, что именно казалось мне в ней особенно жутким все это время. Она все время чуточку дрожит, неестественно, а оттого — едва заметно.

— А кто ты?

Она замирает, резко, будто вопрос больно ее ударил, а потом подносит руку к лицу, скалит зубы, едва видные за бинтами и кусает указательный палец, до крови, и более того — до хруста кости внутри.

Убрав руку и оскалив окровавленные зубы, она спрашивает:

— А на кого я похожа?

Просыпаюсь я оттого, что Мэнди сжимает мне нос, лишая возможности дышать.

— Ты решила меня задушить? — спрашиваю я сонно.

— По-другому ты не просыпался, и на мои увещевания не реагировал.

— Если я не ошибаюсь во всем, что знаю о тебе, обычно твои увещевания являются потоком самой грязной ругани в этой части США.

— Точно, — она смеется. — Райан и Мильтон хотят, чтобы ты поехал с ними на работу.

— А я хочу спать. Мне только что снилась забинтованная девочка, имевшая весьма двусмысленные притязания. Она сказала «Он близко, из-за вас он смог выбраться, вы за это и отвечаете».

— Не все призраки одинаково полезны. Собирайся, ты опаздываешь.

— Я лежу только пять минут.

— Но я разбудила тебя на двадцать пять минут позже.

Позавтракать я, предсказуемо, не успеваю, и уже через десять минут, недовольный ничем в своей жизни, сижу в машине, мчащейся в Батон-Руж.

— Я вижу, милый, что ты не в восторге, — говорит папа.

— Не переживай, все будет так скучно, что у тебя еще будет время поспать, — добавляет Мильтон. До города полтора часа, и я с каким-то мазохистким наслаждением смотрю на проносящиеся мимо леса и заправки.

— Почему ты раньше не показывал мне свою работу? — спрашиваю я.

— Кстатида, тот же вопрос.

— Спасибо, Мильтон.

— Просто если бы показывал вести машину мог бы ты, а я спать на заднем сиденье.

— Ладно, не за что Мильтон.