Книга Маленькие Смерти, страница 19 – Дария Беляева

Некоторые из этих свидетельств о смерти на английском: США, Канада, Австралия, Великобритания. Некоторые, и о них даже нельзя с точностью сказать, свидетельства ли это о смерти или заключения медика, написаны на французском, немецком, итальянском, испанском, на других языках, которых я даже узнать не могу.

Ивви говорит:

— Мы имеем основания связать все эти убийства с твоим стрелком. У всех жертв есть одна общая черта. Они занимались тем же, чем и ты.

— Мошенничеством?

Ивви кривится, будто у нее болит зуб, и я вижу, что ей физически неприятно говорить то, что она говорит:

— Спиритизмом.

И я вижу, как в ярких, красивыхглазах, будто сказочные цветы, расцветают такие возвышенные слова: «Мой придурок-кузен вляпался из-за своего мошенничества».

— Хорошо, — говорю я. — То есть плохо. Ты считаешь, что стрелок только один?

— Он не только стрелок.

Ивви тыкает пальцем то в один, то в другой документ.

— Поджигатель, подрывник, отравитель и даже специалист по убийствам с помощью циркуля.

— По крайней мере, он лучше в математике, чем я. Не стыдно умереть от руки достойного человека.

Ивви смеряет меня таким взглядом, что я тут же понимаю, какая неудачная была шутка.

— Ладно, — говорю. — Неважно.

— Большинство этих убийств совершил стрелок. Но он явно не один. Те убийства медиумов, что совершались в Ирландии, были совершены группой людей. Да и судя по организации отступлений стрелка, не похож он на одиночного маньяка.

— А на кого похож?

— На религиозного фанатика. Из очень богатой и очень тоталитарной секты, раз уж он разъезжает по миру.

— Тогда в чем проблема найти эту секту? Я ошибаюсь, или секты обычно занимаются прозелитизмом?

— Заткнись, Франциск, и слушай. Если бы проблемы не было, я бы не допустила, чтобы в тебя стреляли.

— Ты же не знала, Ивви.

Наверное, ей всегда хотелось, чтобы у нее был младший братик, и сейчас я вдруг чувствую себя чуточку, но виноватым в том, что подверг себя опасности, даже если моя неосмотрительность заключалась в том, что я просто пошел на работу.

— Проблема в том, — продолжает Ивви. — Что мы ничего не знаем об этой организации. Ни в одной из стран, куда мы отправили запрос, ничего похожего нет.

— И что мы ищем?

— Вот именно, мы ищем, а не ты. Миллитаризированную религиозную организацию, может быть, с идеей нового крестового похода, может быть с идеей очищения от скверны, может быть, милленаристов, ожидающих скорого конца света. Пока слишком много вариантов. Скорее всего зародились в Ирландии — там происходили первые убийства.

— И что ты мне посоветуешь, Ивви? — спрашиваю я. Мне вдруг становится неуютно, и я толком не понимаю, отчего именно.

Ивви вздыхает, чуть вздергивает подбородок, нервное движение свойственное в равной степени ей и Мильтону. Забавно, какие вещи могут передаваться по наследству, они ведь даже не видели друг друга, пока Ивви не прожила на этой земле четверть века.

Ивви, прожившаячуть больше меня, но куда более опытная во всем, что касается убийств и других опасных преступлений, говорит:

— Как коп, я советую тебе просто быть бдительнее, но не нервничать, ведь слежка за твоим домом будет установлена. Как твоя кузина, я советую тебе уезжать, как можно дальше, никому, кроме семьи, не сообщая, куда ты уедешь.

Она молчит некоторое время, а потом добавляет: