Книга Маленькие Смерти, страница 18 – Дария Беляева

— Здравствуй, Франциск, — говорит она, голос у нее хрипловатый, грудной. Я, честно говоря, в Ивви немножко влюблен, вот уже целых два года, с тех пор, как увидел ее в первый раз.

— Не называй меня так, ради Бога. Надо уже сменить чертово имя. Фрэнки, меня зовут Фрэнки.

— В ваших документах, каждом из них, мистер Миллиган, написано, что вы Франциск.

— Это ошибка.

Она фыркает, звук можно было бы даже принять за смех, если не знать Ивви. Она постукивает пальцами по папке, и я говорю:

— Кури, я ведь не умираю.

— Это уж точно.

— И мне дай покурить.

Ивви закуривает сама, потом вставляет сигарету мне в зубы, мы некоторое время молчим. Я стараюсь не шевелить больной рукой. Скосив глаза, обнаруживаю, что повязка чистая и белая, никакой крови. Наверное, не так уж все серьезно.

— Пуля прошла по касательной, едва задела плечо. Врачи больше волновались насчет твоей нарколепсии, чем по поводу раны. Это чудо, потому что если бы ты не грохнулся в обморок за секунду до этого, тебе разнесло бы башку. Поверь, тот, кто в тебя стрелял, умеет это делать и делает это хорошо.

— Но это не обморок и не нарколепсия…

— Слышать ничего не хочу о твоих галлюцинациях, — говорит она, так что желание рассказывать ей что-либо пропадает сразу. Интересно, как она до детектива дослужилась с таким подходом?

Ивви затягивается, потом снова начинает постукивать пальцами по папке. Дело, наверное, все-таки не в никотиновом бешенстве. Что-то волнует ее и волнует по-настоящему. Ивви не то чтобы очень нежно относится к нашей семье, обычно обходится Рождественскими обедами и совместными днями Благодарения, но все-таки мы для нее что-то значим. Стало быть, она заменя волнуется.

Я спрашиваю, очень осторожно:

— Ивви, а взрыв там был?

Она смотрит на меня долгим, каким-то потемневшим взглядом, а потом кивает.

— Рвануло две машины на стоянке. В суматохе твой стрелок и сбежал. Все было очень хорошо подстроено, сразу после выстрела случились взрывы. Никто не погиб и даже не пострадал.

— Хорошо, — говорю я. — Тебя интересует его описание? Он синеглазый, у него веснушки, довольно бледный, на нем была синяя рубашка и зеленый, мятный, кардиган, и бабочка еще — фиолетовая.

— Ты так подробно описываешь, будто на свидание его собирался пригласить.

Я пытаюсь отмахнуться от нее привычным жестом, но боль в плече резко меняет мои планы.

— Еще, — говорю я. — У него сильный ирландский акцент, и он очень плохо цитирует Второзаконие.

— Ты с ним и поговорить успел? — спрашивает она.

— Да, — отвечаю я, но Ивви тут же добавляет к своему предыдущему вопросу еще один — сокрушительный.

— В реальности или нет?

— В реальности.

— Хорошо, в нормальной реальности или нет?

— В нормальной.

Она вздыхает, согласная играть по моим правилам:

— В мире живых?

— Нет. Но все равно запомни про ирландский акцент, хорошо?

Ивви медленно, как будто она слишком сонная для такой монотонной работы, раскрывает папку, потом ставит мою остывающую тарелку с супом на тумбочку, и начинает доставать один за другим листы.

— Что это? — спрашиваю я. — Мои гостинцы, чтобы я поправлялся?

— По крайней мере, очень в твоем стиле.

Я присматриваюсь, и вижу, что это. Копии заключений судмедэкспертов. Ивви продолжает их выкладывать, так что в конце концов, я оказываюсь в бумаге, как в одеяле.