Книга Мой дом, наш сад, страница 110 – Дария Беляева

- Это будут ее любимые цветы, - говорит он.

Они и стали.

В этот момент дверь со знакомым мне скрипом открывается, заходит Галахад.

- Ты уверен? - спрашивает он. - Пути назад не будет.

- Не будет, - кивает Мордред, глаза он не открывает.

- Ни у кого.

- Это разумеется.

- Ты готов к провалу?

- Я готов ко всему.

Диалог получается такой неловкий, будто говорить на самом деле уже не о чем. Я сажусь на свою кровать, где нет еще постельного белья и слушаю.

- А как же эти дети? - спрашивает Галахад. - Нас лишили семьи и счастья, когда мы были детьми, неужели...

Мордред вскидывает руку.

- У них будет семья. Мы. Это дети, от которых уже отказались. Дети из частной спецшколы. Богатые родители отправляют туда ненужных детей. Лишних, неправильных или больных.

Галахад надолго замолкает. Наконец, Мордред сам спрашивает его:

- Что насчет сыворотки?

- Образцы в лаборатории, можешь посмотреть. Она должна сработать. Если учесть, что в прошлый раз сработали, песок, подорожник и твоя кровь в стакане.

- С тех пор мы заметно выросли.

- Как и наши силы.

- Если ты не хочешь участвовать, ты можешь уйти. И Ланселот тоже может. Вы оба.

Я чувствую, как горлу подбирается комок, и у меня по щекам начинают течь слезы, хотя горечи и обиды я совершенно не чувствую. Когда я смаргиваю слезы, то оказываюсь на детской площадке, занесенной снегом. Красивые и цветастые горки, качели с удобной спинкой, асфальт, расчищенный настолько хорошо, что нарисованные мелком классики на нем яркие, как летом, как под солнцем.

Я вижу двух чудесных малышек в одинаковых шапочках с трудноразличимым гербом, видимо, эмблемой школы. На них хорошенькие курточки, розовая и синяя, обе с пушистыми капюшонами.

Девчушки играют в классики, а потом в одну из них летит снежок, и шапка слетает с нее.

И я вижу себя саму. Маленькую, младше возраста, в котором я себя помню и очень испуганную неожиданнойатакой. Вторая девочка тут же бросается лепить ответный снежок, а маленькая я заливаюсь слезами. Капюшон с моей подруги в запале подготовки к бою тоже спадает, и я вижу маленькую Моргану. А из-за кустов выглядывают Гарет и Кэй.

Здание школы красивое и унылое одновременно. До отвращения классичное, оно совершенно не похоже на наш дом, унылый красный кирпич, окна с фигурными решетками. Действительно напоминает детскую тюрьму, но маленькие мы здесь, очевидно, не страдаем.

Моргана бросается к Кэю и Гарету, а я остаюсь рыдать. Женщина в длинном пальто стучит тростью по ступеньке у школы, на которой она стоит.

- Не балуемся дети, не балуемся!

Она собирается повторить свое движение, но кончик трости замирает в паре сантиметров от земли, а вместе с ним, открыв рот, замирает и женщина, видимо, наша учительница. Бывшая учительница.

Я вижу Мордреда. Он подходит ко мне, то есть маленькой мне и наклоняется, чтобы на меня посмотреть.

- Здравствуй, - говорит он, берет меня за подбородок, так что от удивления я даже плакать перестаю. - Как тебя зовут?

И прежде, чем я успеваю услышать, что я ответила, прежде, чем я успеваю увидеть, как среагировали остальные, я прихожу в себя.

Глава 8

Все происходит так быстро, я будто выныриваю из воды, хватая ртом воздух, всхлипываю. Мне холодно, я дрожу. Сев на кровати и взглянув на себя, я понимаю, что я вся в крови. Когда вещи были еще ощутимы, в коридоре больницы, я упала прямо в эту реку крови. Теперь кровь засохла, она противная и липкая, от ее запаха меня тошнит.