Онлайн книга «Прощай, творение»
|
Калеб и сам думал об этом соблазнительном способе оставить отпечаток в мироздании. Может быть, однажды и он создаст Ритуал Общего Круга. О, Калеб много узнал о колдунах, которых пытался истребить раньше. Он сам стал частьюмагической истории, просто протянув так долго. Айслинн была и остается хорошим учителем. Калеб некоторое время смотрит на открытую волчью пасть, оскалившуюся хрустальными зубами, а потом понимает что, наверное, Айслинн хочет заставить его уехать с ней силой, если он не согласится. Отчего-то ему приятна сама мысль, что Айслинн допускает, хотя бы допускает мысль о том, что Калеб не пойдет за ней куда угодно. А потом он чувствует легкое, прохладное и приятное прикосновение ножниц, слышит тихий щелчок, с которым они двигаются. Обернувшись, он видит Айслинн, мокрую и не считающую нужным надеть на себя халат. В одной руке она держит ножницы, а в другой прядь его волос. Айслинн отпускает ножницы, и они висят в воздухе несколько секунд, а потом плавно движутся, будто по невидимым волнам, в сторону тумбочки. - А это, - она показывает прядь на ладони. - Я оставлю на всякий случай. Она кладет прядь на стол, и Калеб не успевает ее перехватить, жар обжигает его пальцы, едва он тянется к поверхности стола. Айслинн смеется, перехватывает Калеба за руку и тянет к себе. Он кусает ее, а она кусается в ответ, так что на поцелуй это, в конце концов, похоже меньше всего. - Скажи мне, Калеб, что я не должна буду делать этого с твоей волей, - шепчет она. - Смотря, что ты мне предложишь. Если считаешь, что ты настолько хороша, что я брошу все и уеду с тобой на край света, то ошибаешься. Айслинн тянет его к постели, но вместо ожидаемого продолжения, вдруг лезет рукой под подушку. - Конфету хочешь? - спрашивает она. - Нет, спасибо. Айслинн разворачивает ириску, отбрасывая фантик с логотипом отеля. Соблазнительности в ней с лихвой, но есть и что-то грубое, простоватое, выдающее, без сомнения, ее средневековое происхождение. Калеб нащупывает на тумбочке, рядом с ножницами, пульт, включает телевизор. - Надеюсь, здесь хотя бы есть кабельное. - Смотри-ка, преподобный Мэйсон, как ты приспособился к этому греховному миру, - смеется она, проводя ногтем по его животу, а потом по груди. Калеб переключает каналы, останавливаясь, наконец, на реалити-шоу. Калеб обожает реалити-шоу куда больше, чем любое другое современное изобретение. Ему нравится смотреть на маленькие, грязные жизни людей, готовых на все ради славы. Из черноты и мерзости, которую показываютв прайм-тайм, Калеб черпает вдохновение. Сейчас около восьми, а значит, уже началось его любимое голландское реалити-шоу "Большой донор", где больная раком мозга девушка должна выбрать кандидата, которому отдаст свою почку после скорой кончины. Калеб уже готов насладиться в полной мере мерзкой и естественной жадностью до жизни участников шоу, как Айслинн вырывает у него пульт. - Нет, сейчас мы посмотрим кое-что другое. Она переключается на самый скучный из всех возможных каналов - на "Христианское Телевидение". Вдобавок именно сейчас там выступает Барни Эш, давний конкурент Калеба, обладающий куда более структурированными идеями, но не обладающий магией. Барни вещает на тему так близкую Калебу: - Мы потеряли веру, братья и сестры. Мы потеряли то, что делало нас цельными, сильными, способными противостоять соблазнам стремительно меняющегося мира... |